— Вам нравится? — спросил он.

— Очень, — ответила она, стараясь не обращать внимания на странное чувство, которое возникло, когда его холодные пальцы коснулись ее руки. — За ваше здоровье! — сказала она, опуская глаза под его веселым взглядом и замечая, что он только наполовину наполнил ее фужер. Аромат маленькой сигары, которую он прикурил, дошел до нее, и она услышала, как он тихо произнес:

— Сюда приходит много людей, и я это место очень люблю. Оно простое, но особое — и находится достаточно далеко от проторенных дорог, чтобы остаться неиспорченным. Им управляет очаровательная семья. Папа исполняет обязанности хозяина, а маман иногда заглядывает, чтобы убедиться, что посетители довольно улыбаются. Сыновья работают изо всех сил и при этом обслуживают посетителей.

К их столику приближалась маман, ее туго затянутая в черный корсет фигура выглядела прекрасно, рыжеватые волосы были высоко убраны гребешком в драгоценных камнях.

— Bon soir, Reeve, mademoiselle, — очаровательно сказала она и справилась, понравилась ли им еда. Она задержалась, чтобы поговорить с ними, то и дело переводя кокетливый взгляд от Триши к Риву.

Триша задавалась вопросом, сколько женщин Рив уже приводил сюда обедать, когда он позднее набросил ей на плечи нейлоновый палантин и хозяин учтиво поклонился им на прощанье.

Уже смеркалось, когда они пересекали двор, однако Рив, вместо того чтобы идти к машине, повел ее вдоль узкой улицы с высокими зданиями.

— Поднимемся наверх через парк и посмотрим на Париж.

Он взял ее руку под коротким нейлоновым палантином и повел к тропинке, полого поднимавшейся вверх. Триша чувствовала себя очень странно, но это была волнующая странность.

— Вы ведь не очень устали, правда? — В сумерках он посмотрел в ее покрасневшее лицо, а она глядела на него блестящими глазами.

— Нет, мне действительно все очень нравится.

Ночное небо приобрело пурпурно-розовый цвет, и, пока они шли к Сакре-Кер, его красивый белый купол выделялся, словно мечеть на фоне темнеющего голубого неба.

Вскоре они добрались до места, где можно было обернуться и посмотреть вниз, через Монмартр на покрытый дымкой Париж. Луна разбросала серебристые лучи над живописными крышами и куполами, превращая все в сказочный мир фантазии, в котором можно было мечтать. Необыкновенный мягкий воздух окутал их, и Триша громко вздохнула.

— Вздох по Парижу или по тому, чего не хватает в вашей молодой жизни? — тихо спросил он.

— Не совсем, — ответила она. — Причина в лунном свете. От него мне становится как-то странно.

— И романтично? — поддразнил он. — Танцевать с кем-нибудь до утра или мчаться на машине, когда ветер свистит в ушах, а все это заканчивается небольшим любовным приключением, а?

Вино и хорошая еда, несомненно, подействовали на нее, ибо она неожиданно для себя подняла глаза и смело сказала:

— С французом?

Улыбка затаилась в одном уголке его рта.

— Само собой разумеется, с французом. Где еще в мире вы найдете более опытного учителя?

— Спасибо, но я, пожалуй, останусь верна англичанину, — ответила она, с трудом приспосабливаясь к его веселому тону.

— Боитесь? — последовал укол.

— Вы удивляете меня, месье. Этот чудесный вечерний воздух вас тоже настраивает на романтический лад. Или я стала тому причиной? — Она поспешила переменить тему, удивительно владея своим голосом. — Как бы то ни было, я люблю Париж.

— На вашего брата он не произвел такого сильного впечатления.