Принесли еще два стула, Триша оказалась между Ривом и Полем Рибо, а Адель сидела напротив нее.

К Адели, очевидно, вернулось второе дыхание после шока, вызванного сообщением Рива. Красные пятна на щеках соперничали с ее алым платьем. Ее черные короткие волосы были убраны так, чтобы выгодно показать ее длинную красивую шею и длинные сережки из черного янтаря, которые гармонировали с поясом на ее тонкой талии. Взглянув на нее, невозможно было ошибиться — перед вами пользующаяся успехом манекенщица, знающая ответы на все вопросы, но в данный момент чуть потерявшая душевный покой. Дрожащими пальцами она взяла предложенную Полом сигарету. Казалось, ни один из мужчин не заметил ее смущение. Рив попросил официанта принести еще два фужера, а Поль предложил Трише сигарету, которую та приняла, чтобы дать другой девушке возможность прийти в себя. Фужеры были наполнены, и тост провозглашен, а глаза Триши встретились с издевательским взглядом Рива поверх края его фужера.

Адель поставила фужер, губами едва коснувшись напитка, и задумчиво выпустила струю дыма:

— Я не вижу кольца. Рив, помолвка, должно быть, произошла неожиданно.

Рив красиво приподнял бровь.

— Триша думала так же, она была совершенно ошарашена. — Уголки его губ изогнулись, словно он скрывает какую-то тайную мысль. — Кольцо появится в должное время. Необходимо уладить еще кое-какие дела.

Триша повернула голову и, встретив его вызывающий взгляд, старалась придать своему лицу подобающее выражение. Ей даже удалось улыбнуться Адель, но этой молодой девушке было не до смеха, ибо ее попытка ответить улыбкой стала всего лишь слабым движением прекрасных губ. Это лишь подтвердило ее прежнее предположение, что Адель она не нравится и причина кроется в Риве. Если Адель была мрачна и молчалива, то Поль более чем компенсировал это. Все свое внимание он уделял Трише, настойчиво приглашая ее на танец, что, к ее удовольствию, Рив воспринял неодобрительно. Внешне он был достаточно очарователен, но она заметила, что в его глазах заиграла сталь, когда Поль приглашал ее на танец, и она почувствовала его неудовольствие как нечто осязаемое и реальное. Вернувшись к столу, она обнаружила, что он улыбается, слушая, как Адель что-то рассказывает, и стряхивая пепел со своей сигареты в пепельницу, наполнившуюся окурками. Адель, несомненно, шла на все тяжкие и курила до одури.

Было совсем поздно, когда она возвращались на виллу.

— Устали? — спросил он, когда Триша подавила зевок, сидя в темном салоне автомобиля.

— Немного, — призналась она. — Помолвка с человеком случается не каждый день.

— С вами это впервые? — поинтересовался он.

— Да, но, надеюсь, не последний, — последовал веселый ответ.

— Значит, вам хочется выйти замуж?

— Думаю, да. Но не за первого встречного.

— Вы имеете в виду эту помолвку?

Она выдавила легкомысленный смех:

— Это не помолвка. Это… неискренно и так смешно.

— Действительно? — В его голосе зазвучала язвительная нотка. — Именно это вы собираетесь сказать Мари-Роз?

— Мари-Роз? — переспросила она, и наступила тишина. Она забыла про Мари-Роз. — Вы не хотите, чтобы она знала причину нашей помолвки?

— Нет. Какой смысл во всем этом, если мы скажем правду? — резко спросил он, словно ему все это вдруг надоело. — Отдыхайте, cherie. Оставьте мне решать все. Я заеду за вами завтра в полдень и отвезу вас в больницу. — Он прибавил скорость, будто желая скорее закончить вечер, который не удался.

Наконец машина подъехала к вилле «Мари», полная луна в небе превратила ночь в день, придавая росшим по краям цветам восковой оттенок.