Готовясь к встрече с Ривом, она долго думала, что ей надеть по этому случаю. Наконец она выбрала черное вечернее платье с высокой талией, белым английским узором и отделанным оборочками вырезом и рукавами. Смотрелось очень просто, но эффектно. Волосы она зачесала локонами наверх в викторианском стиле, повязала их черной бархатной лентой и решила добавить к этому белый кружевной палантин. Рив заехал за ней точно в назначенное время и бесстыдно посмотрел на нее с восхищением. Невольно она почувствовала себя в приподнятом настроении.

Здание оперы произвело неплохое впечатление, когда они шли по извивавшейся вверх балюстраде к большой лестнице, которая привела их в красочное мраморное фойе с канделябрами и застекленными дверями. Их ложа была затемненной и уютной, и, похоже, они там останутся вдвоем. Рив взял ее накидку и положил перед ней на балюстраду коробку конфет, затем, подтянув безупречные брюки, сел рядом и рассказал немного об истории этой оперы.

Триша слушала, и не раз ею завладевало искушение раскрепоститься и задавать вопросы, но подумала, что будет лучше остаться холодной, но достаточно дружелюбной. Ее полностью сбивало с толку его умение заставить женщину чувствовать себя оберегаемой и важной. Однако обаятельность для него была таким же естественным явлением, как дышать воздухом. Но Тришу, которая не имела опыта общения с подобными мужчинами, все это приводило в растерянность, и она не имела ни малейшего понятия, как с этим справиться. Она знала лишь одно — надо покрепче стоять на земле и сопротивляться ему изо всех сил. Тем не менее интимная обстановка в ложе заставляла ее ненадежное сердце предательски реагировать в его пользу, и она почувствовала облегчение, когда заиграл оркестр и поднялся занавес.

Глубокие богатые тона бархатной, атласной и кружевной одежды того времени, чудесное исполнение волнующей музыки и искренняя игра артистов оставили незабываемое впечатление. Как только на сцене появлялась прекрасная Маргарита, Триша испытывала вместе с ней ее горе и соблазн. Мефистофель был чертовски красив. Его широкие плечи, узкие бедра и насмешливая улыбка немного напоминали ей о Риве, который сидел справа от нее молчаливый и отстраненный.

Когда опера закончилась, она повернула к нему свое взволнованное лицо и хрипло сказала:

— Чудесно. Спасибо, что пригласили меня.

Он бросил на нее быстрый и сосредоточенный взгляд. С бесстрастным видом он накинул ей на плечи палантин, и они молча вышли из Оперы. В машине он посмотрел на нее, перехватил ее взгляд и не отпускал его несколько мгновений своей очаровательной улыбкой.

— Мне она тоже понравилась, — протянул он. — Как ни странно, эта опера также одна из моих любимых. Ее тема актуальна и для сегодняшнего дня. Многие женщины готовы продать свои души за деньги и положение.

— Лично я думаю, что эта категория женщин составляет меньшинство, — ответила она так беззаботно, как могла. — Иногда обстоятельства заставляют делать неприятные вещи.

— Вы находите эту помолвку неприятной?

Сдержанность делала ее голос ломким.

— Человеку свойственно возмущаться ситуацией, которую ему навязывают, не так ли?

Он не ответил, завел машину, и она устремилась в ночь. Свет неоновых ламп ворвался в салон, а прожектора придавали новую жизнь парижским памятникам, когда они проезжали мимо них. После ее последнего, замечания воцарилось напряженное молчание, которое он нарушил первым:

— Как бы вам не нравилась эта наша помолвка, вы найдете в ней положительные стороны. Например, я могу вас возить повсюду, не вызывая никаких сплетен.

Что-то в его тоне заставило ее посмотреть в окно.

— Почему вы едете к реке? — спросила она.