— Идете куда-нибудь сегодня вечером? — спросил он, садясь в машину рядом с ней.

— Нет, — последовал осторожный ответ. — Но я хочу позвонить в больницу и узнать, сделали ли моей невестке операцию.

Он нажал на акселератор, и машина резко рванула с места. Когда она неожиданно свернула направо, Триша испуганно посмотрела на него.

— Мы едем не по той дороге, — заметила она.

Он улыбнулся:

— Я везу вас к себе домой поужинать. Оттуда можно позвонить в больницу.

— Я бы предпочла вернуться на виллу, если не возражаете, — с тревогой сказала она.

— А я буду ужинать в одиночестве? Не будьте такой жестокой. — Он говорил притворно ласково.

Триша раздумывала. Конечно, им не было смысла отправляться каждому в свой дом и ужинать в одиночестве, а он относился к ней очень хорошо. К тому же ему обязательно придется играть роль джентльмена, общаясь с невестой своего друга. Поэтому она сдалась, подавив легкую тревогу, понимая, что Рив не одобрит ее шага.

Вечер получился интересным. Поль был отличным хозяином, он водил ее по вилле, показывал свои трофеи, завоеванные в то время, когда он занимался парусным и другими видами спорта. Он умел развлекать, хотя его громкий голос и постоянное жестикулирование через некоторое время начинали утомлять. Когда они на мгновение остановились у фотографии привлекательной женщины, на лице Поля появилось подавленное выражение.

— Моя жена, — пояснил он.

Триша смотрела на выразительные темные глаза, овальное лицо, обрамленное густыми темными волосами.

— Она прелестна.

— Живет в Швейцарии с нашим сыном Пьером. Ему шесть лет, и у него больные легкие.

Триша посочувствовала:

— Ему лучше?

— Сейчас он чувствует себя хорошо. — В его голосе зазвучала еле заметная жесткая нотка. — Им обоим нравится Швейцария, и они не хотят возвращаться.

Она почувствовала, что вторглась в ситуацию, которая еще ждет своего разрешения, и мысль о том, что еще один брак распадается, навеял на нее меланхолию.

Он отвез ее на виллу совсем поздно, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела машину Рива.

Поль бросил на нее быстрый взгляд и глубоким низким голосом весело сказал:

— Bon soir, mademoiselle, — и тут же уехал, оставив ее стоять в напрасных усилиях обрести спокойствие перед тем, как войти в дом.

Анри был в холле.

— Месье д'Артанон в салоне, mademoiselle, — тихо сказал он.

Она едва улыбнулась ему:

— Спасибо, Анри. Извини, что заставила тебя ждать. Ложись спать. Я запру дверь, когда Рив д'Артанон уйдет.

Триша почувствовала аромат особой марки сигар, которые курил Рив, и, войдя в салон, увидела, как навстречу ей со стула поднимается высокая фигура Рива. Она подошла к нему и с бьющимся сердцем заметила, что у него замкнутое и настороженное выражение лица.

— Рив, я вас не ждала, — с легкой дрожью произнесла она. — Что-то не так с Мари-Роз? Сегодня я звонила около шести часов, и старшая сестра ответила, что она чувствует себя нормально.

— Операция прошла удачно. Дела Мари-Роз идут прекрасно. Я ждал вас.

— Меня?

— Да, я приезжал раньше, чтобы отвезти вас поужинать, но вы уже позвонили Гортензии и сообщили, что не будете ужинать дома.

— Да. Я бы не стала… я имею в виду ужинать, если бы знала, что вы приедете.

Мгновение он смотрел на нее, потом перевел взгляд на ее сарафан, и, хотя глаза его глядели пристально, они казались уставшими. Триша неловко встала за креслом и пальцами ухватилась за его спинку.