Я постаралась приблизить изображения Котовой в разных ракурсах и обнаружила эту заколку у нее на голове. Теперь уже не получится притвориться дурочкой. Нужно будет сопоставить след, найденный в замурованных комнатах, и ее подошвы. Что-то мне подсказывает, что они будут одинаковыми. Но со следами разберемся позже. С имеющейся информацией уже можно строить предположения, как все было. Для этого я приехала в отдел.

— У нас есть доказательства, что гражданка Котова причастна к нападению на Валерио и к убийству его двоюродного брата.

— Согласна, но я уверена, что Харитонов тоже нечист.

— Татьяна Александровна, при всем уважении к вам, его приставания к девушке не имеют никакого отношения к нашему делу. Не вижу смысла задерживать расследование.

— Как думаете, что произведет на него больший эффект: если к нему придет девушка или мужчина в форме?

— Намекаете на то, что я должен давить на него? — Борисов не любил пользоваться положением.

— Лишь своим видом. Когда мы придем задерживать Котову, нужно будет расспросить Харитонова наедине. Вы можете рассказать ему о том, что ему грозит, если он что-то знает, но скрывает. Уверена: на него это подействует.

— Вечно вы подбиваете меня на какие-то не совсем законные действия, Татьяна Александровна, — обиженным голосом произнес Борисов.

— А вы, товарищ старший лейтенант, вечно на них соглашаетесь.

— Когда-нибудь этому наступит конец. Сейчас нам нужно задержать Котову, и побыстрее, пока она не решила скрыться из города.

Всю информацию я передала Михаилу. Он попросился лично присутствовать при задержании, но я отказала. Все-таки это не цирк.

Через пару часов мы снова были у стадиона. По плану первая должна была войти я.

— Мария, почему у вас выключен компьютер? Вы уже собрались домой? — Из кабинета доносился недовольный голос Харитонова. — Между прочим, еще час до конца рабочего времени.

— Да, Константин Юрьевич, я как раз хотела отпроситься у вас. У меня мама заболела. Она в деревне живет, поэтому хотела бы на пару дней съездить к ней.

Как раз то, о чем говорил Борисов. Сначала она отпросится на пару дней, а потом пропадет насовсем. Ее нужно было задержать немедленно. Я приоткрыла дверь и постучала. Харитонов поднял на меня глаза и заметно занервничал.

— Что вам нужно?

— Да вот, нашли заколку и брелок. Поспрашивала у тех, кого встретила, и не нашла хозяина. Может, ваши?

— Ой, да! — Маша потянулась за вещами. — Видимо, обронила где-то.

— В таком случае вам придется пройти со мной в отдел полиции.

Она попыталась дернуться к выходу, но Борисов как будто только этого и ждал. Одним ловким движением он ухватил ее за руку и приковал наручниками к себе. Как бы она ни старалась, железного Борисова нельзя было сдвинуть с места.

— Что здесь происходит? Татьяна Александровна, потрудитесь объяснить: почему мой секретарь закован в наручники?

— Потому что она подозревается в нападении на музыканта Валерио. Эти вещи были обнаружены в проходе за шкафом, ведущим в замурованные комнаты. Вы знали о нем?

— Н-н-нет, конечно, нет. Я же говорил вам: эти комнаты заделали еще до моего назначения.

— Я напомню вам, что если вы будете врать сотруднику полиции, то это может повлечь за собой тяжелые последствия. — Борисов говорил как можно более мягко и корректно, но его вид и грозный взгляд внушали если не страх, то понимание, что он не шутит. — Может, отделаетесь штрафом, но шансов мало.

— Мне нечего скрывать.

— Тогда чего вы заерзали, когда я вошла?

— Я думал, вы ко мне.