Алекса решила не рассказывать Филиппу про аборт, но согласилась встретиться, когда он вернется из Швейцарии. Если попросит развода, она скажет «да». Любовь или есть, или ее нет, и если уж Филипп разлюбил, то ничего не поделаешь. Если Филипп влюблен в Гейл, то даже беременность ничего не изменит.

Алекса не позволяла себе раскисать. Ей оставалось только одно — вести себя достойно, чтобы не выглядеть в глазах Филиппа жалкой.

Она вдруг заметила, что неосознанно прибавила темп и теперь несется по дорожке так, словно участвует в марафонском забеге. И еще одно. Мокрые щеки означали, что она плакала на бегу, сама того не сознавая. Алекса попыталась взять себя в руки. В этот нелегкий день ей нужно быть сильной.

Алекса заставила себя думать об Игане и о том, как он поддерживал ее последнее время. С ним ее квартира казалась не такой пустой, хотя Алекса и не смогла лечь с Иганом в постель, которую раньше делила с Филиппом.

За эти дни они занимались любовью всего один раз — в гостевой комнате. Когда Иган сказал, что хочет поехать к себе переодеться, Алекса испытала облегчение, считая противоестественным жить в этой двухэтажной квартире с другим мужчиной.

После пробежки Алекса приняла душ, вымыла голову и оделась. Для презентации она выбрала бледно-голубой льняной костюм от Келвина Клайна и белую батистовую блузку с оборками. Зачесав волосы назад, она вдела в уши свои любимые золотые серьги, дизайн которых был разработан Паломой Пикассо. Оглядев себя в зеркале, Алекса осталась довольна: облик деловой, но в то же время женственный и не лишенный оригинальности.

В офисе было тихо. Алекса погрузилась в работу, радуясь, что Оуэн ухал куда-то по делам и не будет ей лишний раз надоедать. Они договорились встретиться около четырех часов в зале, где состоится презентация.

К десяти Алекса начала волноваться. Иган почему-то еще не пришел, а его домашний телефон не отвечал. Сью тоже не было на месте. Однако вскоре она получила ответ на свой вопрос: Иган позвонил из Стамфорда — они со Сью выехали на объект решать возникшую проблему на месте. Иган клятвенно обещал вернуться к началу презентации, но у Алексы возникло нехорошее предчувствие, что он не успеет.

— Сюрпризы, сюрпризы, — заметил Грег. — Я ведь тебя предупреждал, как опасно связываться с Чудовищем.

— Ох, Грег, прекрати! — взмолилась Алекса. — Я уже устала от твоих теорий. Неужели у тебя по каждому вопросу есть собственное мнение?

— Ну… не по каждому. Например, у меня нет своего мнения о «Метрополитен-опера». — Он наклонил голову, ожидая, что Алекса улыбнется, но она была слишком расстроена, чтобы оценить шутку.

— Терпеть не могу, когда ты начинаешь злопыхательствовать! Иган же не нарочно подстроил неприятности в Стамфорде!

Грег фыркнул:

— С него станется. На сколько спорим? Он же мог просто наврать. Как ни крути, суть одна: его нет.

— Гре-ег! — Алекса погрозила пальцем. — Ради Бога, не будь таким вредным именно сегодня.

— Вот что, детка, забудь об Игане, обойдемся и без него и его придурковатой помощницы.

Алекса вздохнула. Без Сью — да, они обойдутся, но не без опытного менеджера… Все-таки он очень представительный мужчина, и одно его присутствие придало бы им больше веса. Нельзя забывать, что жюри состоит исключительно из мужчин. Мало того, что на презентации не будет Карла, так теперь она лишена и поддержки Игана. Грег хотя и талантлив, все же слишком молодо выглядит и пока не пользуется достаточным авторитетом. Остается только Оуэн, но он не архитектор, а финансист.

Время шло, и Алекса нервничала все больше, причем из-за всего, включая Пейдж и Брайана.