— Алекса, я готов тебе помочь, только скажи, что делать.

В том-то и беда! Алекса сама не знала, что делать.

Телефон снова зазвонил, и она судорожно схватила трубку. Из полиции сообщали, что Пейдж попала под машину и отправлена в больницу «Бель-Вью». По показаниям свидетелей, она шла по Лексингтон-авеню, плача на ходу, не глядя под ноги, и упала в водосточный желоб. Прежде чем кто-то помог Пейдж встать, ее задела проезжающая машина. У нее сломана рука.

Боясь, что вот-вот упадет в обморок, Алекса согнулась и опустила голову. Грег тут же подскочил к ней, обнял за плечи, предложил воды. Алекса даже не смогла взять стакан — так дрожали руки. Она была в полнейшей растерянности и панике. Времени не осталось, на презентацию нужно было ехать немедленно или уже не ехать совсем. Но племянник в больнице, а теперь и сестра тоже.

— Боже мой, Грег, что мне делать?

Глава 22

— Роберт! Слава Богу, что я тебя застала! — Гейл полдня пыталась дозвониться до дизайнера, оформлявшего площадку для благотворительного обеда, который должен был состояться в конце мая в Центральном парке. — Роберт, я подумала, что было бы неплохо украсить эстраду сиренью и пионами… Отлично. Я знала, что ты согласишься.

Разговаривая по телефону, она одновременно делала пометки в блокноте.

Подготовка к благотворительному обеду на четыреста персон, который должен был проходить под навесами около эстрады, требовала решения множества самых разных вопросов, но Гейл занималась этим с удовольствием. Составляя меню, решая, кого из гостей пригласить и кто из артистов будет выступать, Гейл чувствовала себя королевой, управляющей своими владениями, и молилась, чтобы ночь выдалась звездной во всех смыслах.

Но повесив трубку, она нахмурилась. В последние дни Филипп вел себя как-то странно. У Гейл складывалось впечатление, что он пытается удерживать ее на расстоянии вытянутой руки.

Например, не согласился сопровождать ее на этот обед в парке, хотя Гейл очень старалась его уговорить. Отказ Филиппа только прибавил ей решимости добиться своего. Предстоящий обед должен широко освещаться в прессе, и если бы они появились как пара, это было бы равносильно публичному признанию Филиппа, что с его браком покончено.

На следующий день Гейл снова подняла вопрос об обеде и на этот раз попыталась подойти к обсуждению темы с позиции Филиппа. Ей стало известно, что телестудия испытывает определенные трудности и, несмотря на высокий рейтинг, обсуждается вопрос о переносе ток-шоу Филиппа на другое эфирное время, что ему наверняка не понравится. Поэтому она сыпала именами знаменитостей, которые обычно предпочитали держаться в тени, и намекнула, что эти знаменитости вполне могли бы согласиться принять участие в ток-шоу Филиппа, разумеется, при ее посредничестве. Если руководство студии увидит, что он по-прежнему находит людей, которых никто другой привлечь не в состоянии, это существенно укрепит позиции Филиппа и убедит в его выдающихся способностях всех, кто еще сомневается.

Филипп кивнул и со вздохом пообещал дать ответ, когда вернется из Швейцарии.

Эта его поездка была для Гейл еще одним поводом для недовольства. Сославшись на то, что давно собиралась купить картину Клее, она хотела прилететь в Цюрих. Однако Филипп объяснил, что у него будет слишком мало времени и много работы.

Гейл во всем винила Алексу. По каким-то непостижимым причинам Филипп все еще не хотел окончательно расстаться с женой, и это больно задевало самолюбие Гейл. Она же не просто повалялась с ним в сене, она — его первая любовь. Однако известный телеведущий вовсе не выглядел потерявшим голову от любви, как в прежние времена начинающий репортер. Может, Гейл зря волнуется, может, просто Филипп стал старше? Нелепо ожидать от зрелого мужчины пылкости благодарного новичка, каким он был когда-то.