— Может, ты и прав, — нехотя согласилась Алекса.

— Конечно, прав, так что выше нос! Это не конец света, а, наоборот, начало новой жизни.

Иган подался вперед, пристально глядя на нее сияющими глазами.

— Мы просто созданы быть партнерами, и не только в бизнесе. — В его голосе послышались интимные нотки. — Конечно, еще рано об этом говорить, и я никогда ни одной женщине еще не говорил таких слов, но… я по-настоящему люблю тебя, Алекса.

Несмотря на мрачное настроение, она была глубоко тронута. Бауэр продолжил:

— И я уверен, в этой фирме ты — самый талантливый дизайнер. Я хочу, чтобы у тебя появилась возможность реализовать свои творческие идеи, так как верю: через несколько лет ты станешь первой женщиной, достигшей подлинных высот в архитектуре.

Алекса нервно рассмеялась:

— Боюсь, если ты поднимешь меня на такой высокий пьедестал, то увидишь, что у меня ноги из глины.

— Ерунда! — с обаятельной улыбкой отмел он ее сомнения. — Мои пьедесталы как раз и сделаны из глины.

Алекса снова рассмеялась, на этот раз более непринужденно. Иган укрепил ее веру в себя и помог понять бесплодность попыток угодить Карлу.

Конечно, больно сознавать, что больше десяти лет в «Линдстром ассошиэйтс» потрачены напрасно, как и почти столько же лет, прожитых с Филиппом. Значит, тем больше оснований перешагнуть и через то, и через другое.

Алекса пообещала Игану дать ответ в субботу вечером, но уже почти не сомневалась, что ответит «да».

Глава 25

Алекса сидела в своей кабинке, подперев подбородок, и рассматривала макет здания, который от нечего делать сложила из брусочков, имитирующих кирпичи и гранит. Работы не было, и она чувствовала себя неприкаянной.

Заглянул Грег, до отвращения жизнерадостный.

— Развлекаешься? Ну-ка, посмотрим, что у тебя тут? На твоем месте я бы поместил это вот сюда. — Он поставил продолговатый брусок розового гранита вертикально. — Ну вот, теперь это похоже на декларацию, а смысл ее таков: «Пошли вы в задницу, линдстромовские задницы!»

Алекса вяло улыбнулась:

— Прости, Грег, меня все еще наказывают за провинность, и на тебя это тоже влияет.

— Ерунда! Как только Карл увидит, что его бездари сделали с твоими проектами, он быстренько вернет их тебе. Только нужно потерпеть еще недельки две.

— Всего-то? — пробурчала Алекса. — И как, скажи на милость, я продержусь столько, если мне абсолютно нечего делать?

— По-моему, сейчас самое время уйти в отпуск.

— Ну ты и скажешь! Предлагаешь мне отдыхать и наслаждаться жизнью?

— А почему бы и нет? Можешь поехать со мной и моим другом. — Он заговорщически подмигнул. — Ты до того прелестна, что, чего доброго, превратишь меня в натурала. — Алекса, не выдержав, рассмеялась, и Грег издал победный клич: — Есть, сработало! — И продолжил уже серьезно: — Кроме шуток, Алекса, может, это не такая уж плохая идея — уехать на время. Лично я завтра отбываю на Мыс. Десять дней в раю — море, солнце и песок!

— Желаю приятного отдыха. — Алекса почувствовала себя всеми покинутой. — Если я и уйду, то навсегда. Не собираюсь ждать, пока меня уволят.

Грег в упор посмотрел на нее.

— И очень глупо! Карл тебя ни за что не уволит, а если ты уйдешь сама, это будет глупейший поступок в твоей жизни. Конечно, сейчас он злится, но это пройдет. Проколы у всех случаются.