— И что он забрал?

— Не забрал пока. Я жду оплату.

Дедушка отвлёкся от протирания флейты и внимательно посмотрел на меня.

— Ясно… — вздохнул он. — Я уж было решил, что ты уже прошёл через это… оставил позади…

Я развёл руками.

— Что он выбрал?

— Мои кроссовки, — ответил я.

— Кроссовки? — заинтересовался дедушка. — Те самые?

— Ну да. Других у меня на складе не было, не попадались.

— Ну вот. Хотя бы узнаешь, для чего они служили в ту пору, когда ты их ещё надевал. Думаю, это хорошо, что эта вещь нашла своего нового хозяина, — кивнул он.

— Посмотрим… если честно — мне как-то тревожно, — признался я. — Вроде всё правильно было, хотя поначалу возникло некоторое недопонимание с его охранниками…

— Да-да, я в курсе, — кивнул дедушка. — Мне звонили потом, советовались, как лучше недоразумение уладить.

— И ты рекомендовал клиенту лично извиниться? — спросил я с улыбкой.

— Ну да, — дедушка пожал плечами. — А что ещё могло сработать?

— Пожалуй, это был хороший совет, — согласился я.

— А тревожно тебе потому, что ты цену задрал, — сказал дедушка со сварливыми нотками в голосе, и снова принялся за полировку флейты. — Что будет, если он не сможет сделать то, что ты хочешь?

— Сможет, — ответил я. — Если не он, то кто?

— А если вообще никто? Такой вариант не приходил тебе в голову?

Я вздохнул.

— Приходил, если честно… но я должен был попробовать. В последний раз. Понимаешь?

Дедушка положил флейту на стеллаж, в специальное углубление. Потом подошёл ко мне и обнял.

— Спасиб, дед… — тихо сказал я.

— Ну какой я тебе дед? — с теплотой в голосе ответил он. — Мне, между прочим, ещё и трёхсот нет!..

Я улыбнулся.

— Если в течение недели с тобой не свяжутся — дай понять, что ты заинтересован в дальнейших переговорах. Поторгуйтесь, — тихо сказал дедушка.

Ответил я не сразу. Дал себе время на размышления.

— Знаешь… я не уверен, что это сделаю, — наконец, произнёс я.

Дедушка с удивлением посмотрел на меня.

— Почему?

— Не знаю… что-то меня скребёт… что-то неправильно… не могу понять.

— Ох-хо-хонюшки… знаешь что? Давай-ка ты ещё раз подумаешь над тем, что они тебе давали. Если поймёшь это и узнаешь истинную цену вещи — тогда могут быть варианты. Если нет — лучше продавай. Так безопаснее. Впрочем, ты это знаешь…

Я молча кивнул. Потом вдруг вспомнил про странные стержни, лежащие на складе у самого входа.

— Кстати, у тебя пополнение? — спросил я. — Что это за штуковины у входа? Дашь посмотреть?

— Нет! — неожиданно резко ответил дедушка. А потом и вовсе покраснел.

Я в полном недоумении захлопал глазами. На моей памяти такое было впервые.

— Извини, это личное, — добавил он.

— А-а-а, да без проблем, — улыбнулся я.

Дедушкины опасения оказались напрасными. Всего через два дня мне пришло сообщение с просьбой о встрече. В ответ я скинул координаты своего московского склада и время — полдень.

Когда я в назначенный час подъехал на парковку, меня уже ждали. В этот раз не было никаких чёрных внедорожников и мордоворотов.

Тихий, неприметный человек средних лет с невыразительной внешностью, в чёрном плаще и дорогой обуви ждал меня возле закрытых ворот. Лишь когда я подошёл к нему вплотную, то понял, что и его плащ, и туфли — самые настоящие.