— Ты испугался, что я не захочу дальше слушать твои наставления? — предположил я.

Дедушка хлопнул себя ладонью по лбу.

— Наверно, оно уже действует… — проворчал он. Но потом всё-таки добавил: — Нет, Гера. Из-за неё ты бы перестал быть ценителем. Потому что этот талант уходит, когда становится невостребованным. Понимаешь?

Вот в тот момент меня проняло. Несмотря на жару и яркое солнце, мне вдруг стало очень холодно, а по коже пробежали мурашки.

— Что… — я сглотнул, — что можно сделать? Продать его? Но… кому? Кто возьмёт такую вещь на склад?

— Продать, — твёрдо кивнул дедушка. — Тому, кто захочет найти всё, что ищет. И это не должен быть ценитель или даже посвящённый.

— Но… разве можно?.. — удивился я.

— В этом случае — можно. Такие вещи очень редкие. И очень опасные. Это амулеты Кадусаса. Первая подобная вещь была создана ещё в древнем Египте. Она представляла собой статую бога Анубиса. Её обладатель получал способность отыскать всё, что мог представить. Но вот потом…

Дедушка вздохнул.

— Понятно, — растеряно ответил я, разглядывая лошадку в своей руке.

— Получается, тот, кому я ему продам… — хотел спросить я, но дедушка перебил меня.

— Сам определит свою судьбу. И свои желания, — ответил он. — Да, Гера, за это злая вещь. А некоторых своих желаний следует бояться.

Покупатель нашёлся тем же вечером. Один из местных колдунов. Дедушка честно рассказал ему о свойстве этого предмета, но того, похоже, ничуть не заботили негативные последствия. Зато сама статуэтка его сильно заинтересовала.

Принимая оплату, я чувствовал себя странно: с одной стороны, испытывал облегчение оттого, что избавился от вещи, которая могла меня лишить самого ценного, что у меня было, а именно дара ценителя. С другой — я понимал, что передаю проклятие другому человеку. И лишь потом я понял, что именно это проклятие и могло быть истиной целью покупки. Колдун ведь не обязательно должен был использовать вещь по прямому назначению. Он волне мог её перепродать или подарить.

— А много есть этих… амулетов Кадусаса? — спросил я дедушку, когда мы пришли на его новый склад в Лагосе.

— К счастью, нет, — ответил он.

— Но… получается, они просто так циркулируют? Среди обычных людей?

— Да, — кивнул дедушка. — Всё верно.

— Может, как-то изолировать их? Или же…

Я осёкся, вспомнив дедушкин урок про то, что можно, и что нельзя говорить про настоящие вещи. Он внимательно посмотрел на меня, но промолчал.

— Мы ценители, Гера, — сказал он. — Даже хищным вещам мы не можем запретить охоту…

После того случая мне ни разу не попадались амулеты Кадусаса. Они и вправду были очень редки. И я не мог сказать, что это меня хоть как-то расстраивало.

И вот, дедушка напомнил мне про них.

Разговор состоялся на второй день нашего плавания. Мы отдохнули, пришли в себя, даже как-то привыкли к рутине в замкнутом, но довольно комфортном помещении. Тут хватало книг и записей на жёстких дисках компьютеров, чтобы не умирать со скуки.

Женщины ушли спать, первыми воспользовавшись санитарным блоком. У них была небольшая выгородка за толстой звукоизолирующей ширмой, в дальнем конце склада. Не знаю, зачем дедушка именно так спроектировать эвакуационный контейнер, но сейчас это его свойство очень пригодилось.

Он попросил меня задержаться, когда я тоже собирался отправиться спать, в свой угол на диванчик.

Некоторое время мы тихонько беседовали ни о чём, а потом дедушка сходил к дамам и убедился, что они спят.

— Скажи, Гера, — начал он, — как считаешь, он пришёл на склад уже зная о кроссовках? Или просто так совпало случайно?

— Он знал, — твёрдо ответил я.