Изменить размер шрифта - +

Опасность гораздо серьезнее — и в этом сходились все — представляли участившиеся грабежи затопленных магазинов на Хай-стрит. Многие владельцы перенесли свои товары — одежду, книги, периодику и канцелярские принадлежности, фарфор, стеклянную посуду и кухонное оборудование — на верхние этажи, а сами покинули магазины. Воры — у некоторых с собой были лестницы — пробирались к магазинам ночью вплавь, разбивали верхние окна и уносили все что душе угодно. Один из воров, арестованный сержантом полиции детективом Вайном, заявил, что украденные им утюг и микроволновая печь принадлежат ему по праву. Он уверял, что это всего лишь компенсация за затопленную квартиру на самом нижнем этаже: он был твердо убежден, что ущерб возмещать никто не будет. Кроме того, Вайн подозревал, что CD-проигрыватель и набор кассет украла из «Йоркского аудио-центра» группа школьников.

Вексфорд, будь его на то воля, звонил бы жене каждые полчаса и проверял, как там дела, но он сдержался и позвонил домой только в полпятого, когда проливной дождь уже сменился моросящим. Гудок раздавался за гудком — он уже решил было, что жена вышла, как она сняла трубку.

— На улице была. Я слышала, что телефон звонит, но хотела сначала снять сапоги, чтобы не занести всю эту грязь в дом. Из-за дождя приходится вдвое дольше возиться во дворе.

— Как там тутовое дерево?

— Вода подступила к нему, Рег. Она уже у ствола. Естественно — при таком-то дожде. Неужели ничего нельзя сделать? Я о подъеме воды, не о дожде. Они еще не придумали, как это остановить. Я вспомнила о мешках с песком и позвонила в городской Совет, да только песка у них нет, а женщина, с которой я говорила, сказала, что скоро должны получить. Я еще про себя подумала: совсем как в магазине.

Он рассмеялся, но не очень весело.

— Мы не можем остановить воду, но уже следует подумать о переносе мебели на верхний этаж.

Он чуть было не сказал: «Попроси Нила помочь с этим», а потом вспомнил, что зять перестал с ними общаться после того, как расстался с Сильвией. Вместо этого инспектор сказал жене, что будет дома к шести.

Сегодня он был без машины. В последние дни Вексфорд ходил пешком больше обычного. Желание это породил непрекращающийся ливень — такова человеческая натура, ведь, когда сухо, так редко удается пройтись себе в удовольствие. В первом утреннем свете жемчужно-голубое небо, с которого не падало ни капли, казалось подернутым влажной дымкой. В восемь тридцать все еще было сухо, и он решил идти с работы пешком. Но стали собираться огромные грозовые тучи, заслонившие бледную голубизну, молочный дневной свет померк, и к тому времени, как инспектор дошел до участка, небо начало ронять первые капли дождя. Он с неохотой подумал, что к дому придется пробираться через эту влагу и сырость, но, выйдя из недавно установленных автоматических дверей, увидел, что дождь стих, и впервые за долгое время в воздухе повеяло явной прохладой. Пахло  сухим. Пахло так, словно погода изменилась. Но лучше на это особо не надеяться, сказал он себе.

Стемнело. Стало совсем темно, почти как ночью. Стоя здесь, Вексфорд не мог разглядеть залившей город воды, лишь видел, что тротуары и дороги мокрые, а в сточных канавах — глубокий слой грязи. Он пересек Хай-стрит и направился к дому. Дорога слегка поднималась вверх. Он уже совсем забыл про Дейдов и не вспомнил бы о них, если бы на выходе из Кингстонского парка не прочел в желтом свете фонаря названия следующей улицы. Линдхерстский проезд находился на возвышенности — из окон расположенных здесь домов видны были крыша его дома и сад. Эти дома были в безопасности. Кто-то даже сказал ему, что, прежде чем достичь такой высоты, вода сначала должна перевалить через купол Кингсмаркэмской Ратуши.

Безусловно, с Дейдами здесь ничего не могло случиться. Вероятность того, что дети утонули, практически равна нулю.

Быстрый переход
Мы в Instagram