— Ну, тогда, — отрок сел, подтянув колени к животу, — звать Агриком, сирота — мать родами померла, отца убили, братьев тоже. Я и сам должен был умереть, да меня спас… один человек, мой хозяин и наставник. Он научил меня владеть мечом и вообще… А потом он пропал в подземельях. Его конь почуял беду, и я отправился его искать. Я думал, его сожрали эти… твари…

Он осекся, потому что заметил вернувшееся Чудо, которая принесла ему поесть. Самка замерла в дверях, в ее глазах светилась самая настоящая человеческая боль. Она смотрела на своего мужа, который сгорбился, обхватив голову руками. Крик медленно выпрямился. Бледное лицо его исказила горечь.

— И я совсем один на свете, — тихо ответил он. — Родителей восемнадцать лет назад убили во время мятежа, сестренку тоже… Я случайно выжил, и если бы не Чудо… — Он взглянул на самку, задержав взгляд на ее чреве, и обернулся к Агрику. — Расскажи мне о твоем учителе. Может быть, мы чем‑нибудь сможем помочь!

— Я не знаю, жив ли он, — ответил Агрик. — Я думал, может быть, эти…

— Ты нежить не трожь! — повысил голос Крик. — Милостью князя Волхова Змеевича у нас с нею мир. Если хочешь знать, то именно Чудо и помогла его установить. Она мне жизнь спасла!

Самка подошла к отроку и молча поставила перед ним блюдо с жареным мясом и приправу, налила в кружку меда.

— К нам тебя принесли дозорные, — продолжал Крик. — Ты чуть Зверю на зуб не попался, да все обошлось. А в пропасть свалился по собственной глупости. Хорошо, что жив остался. Мы с тобой двадцать дней уже возимся. Тебе просто повезло, что ты с нами встретился, а то тут такие дела творятся, что не поверишь…

Мясо оказалось вкусным, Агрик был голоден, поэтому он отбросил страхи и принялся за еду. К тому времени, как посуда опустела, он уже перестал бояться беременной самки, что смирно стояла у двери, сложив лапы–руки на животе. Когда отрок поел, она все так же молча забрала у него посуду и ушла.

Крик сам помог Агрику улечься поудобнее и сказал, уходя:

— Отдыхай пока. Потом поговорим!

— Но мне надо спасать хозяина! — вскинулся отрок. — Он пошел к своей жене — хотел ее предупредить, но попался. Я почти три месяца его ждал. Он, может, уже умер, а вы…

— Отдыхай! — приказал Крик и быстро вышел.

Когда Агрик проснулся, оказалось, что у него гости.

Его разбудил Крик, встряхнув за плечо. Отрок открыл глаза и увидел, что в тесной комнате собрались все — и сам хозяин дома, и Чудо. С ними был незнакомый парень на несколько лет старше Агрика, такой же бледный и большеглазый, как Крик, но темноволосый и темноглазый. Подавшись вперед, он пристально и строго посмотрел на отрока, словно хотел прожечь его взглядом насквозь.

— Это Падуб, — представил гостя Крик. — Я нашел его, потому что его история чем‑то похожа на твою. Не так уж много чужаков является в Пекло, тем более к своим друзьям и родственникам, а потому надо поговорить.

Падуб порывисто пересел на кровать к Агрику и взял в руки его ладонь.

— Расскажи, что ты знаешь, — приказал ему Крик.

Парень сцепил кулаки на коленях.

— Я Падуб, — начал он. — Раньше у меня было другое имя, но отец побывал наверху, откуда и ты, и, вернувшись, переназвал меня в честь деревьев, что растут в лесах… Я родился перед самым мятежом, девятнадцать лет назад. Отец командовал войсками князя Волхова, и, когда началась война, он повел дружины в бой на защиту границ. Там он и погиб, а я попал в плен вместе с другими. Потом князь заключил мир, поделил Пекло на две части. Обменялись пленными — всех на всех… Но Кощей — тот, кто развязал войну, человек десять тайно оставил, и меня в том числе.