— Разумеется. Но — о Тир! — ты только посмотри на размеры замка! Если бы я когда-нибудь сомневался, что наши ангриды — истинные сыновья Бергельмира, то я бы поверил сейчас.

Повинуясь моему мысленному приказу, Облако начала спускаться вниз.

— Я поклялся не использовать способности, обретенные в Скае, когда вернусь в Митгартр, но…

— Нет?

— Ты думаешь, я использую, верно? Всякий раз, когда мы путешествуем таким образом.

— Да.

— Нет. Это способность Облака, одна из многих. Я упаду вниз, коли спешусь.

— А я нет, — пропыхтел Гильф.

— Да, но ты не умеешь ездить верхом. — Я натянул поводья. — Посмотри, там красный огонек. Это кузница, могу поклясться, и они до сих пор работают. Почему мы не слышим стука молотов?

— Я выясню.

Гильф мощными прыжками унесся вперед. Издалека до меня донесся приглушенный расстоянием шум крепчающего ветра; снежная поземка мела под ногами людей, находившихся между Гильфом и кузницей, озаренной отсветами горящего угля.

Вернувшись, пес сообщил:

— Мужчина и девочка.

— У кузницы?

— Да.

Я кивнул:

— Работники отвлеклись от дела, чтобы поговорить с ними? Вероятно, они велят девочке идти спать. Детям давно пора спать в такой поздний час.

— Не ахти какой силач, — объявил раб по имени Вил. — Где твоя палка? — Он ощупывал руки Тауга.

— У меня нет, — объяснил Тауг. — Я не мог нести Этелу и одновременно держать палку.

Раб хмыкнул. У него было худое лицо, но могучие мускулистые руки. Пальцы, сжимавшие и тискавшие предплечье Тауга, казались железными.

— Мне нужно возвратиться к своему хозяину, — сказал Тауг.

Не глядя на Этелу, другой раб обратился к ней:

— Ты пойдешь баиньки, как хорошая девочка?

— Угу.

— Твоя мама уже спит, и она очень волновалась за тебя.

На лице Этелы отразилось сомнение.

— Ну, я надеюсь.

— Нам надо еще поработать, — сказал Вил.

Тауг прочистил горло:

— Я как раз хотел спросить. Что вы здесь куете? Подковы?

— Сейчас — киркомотыги, — ответил Вил. — Хочешь пощупать одну?

— Да, интересно знать, какие они. — Тауг понимал, что чем больше желания остаться и поговорить он выкажет, тем скорее рабам Логи захочется от него отделаться.

— Пойдем. — Железная хватка Вила не оставила Таугу выбора.

Кузница была точно такой высоты, как дом, к которому она была пристроена; с земляным полом и открытая с наружной стороны, вероятно, чтобы заводить внутрь лошадей. Помещение освещалось только красноватыми отблесками горящего угля, но и сотня свечей не осветила бы его лучше.

— Вот, — сказал раб. — Нравится? Как бы тебе понравилось размахивать такой штуковиной целый день?

Киркомотыга была огромной. Тауг отдернул руку:

— Она еще горячая.

— Да не такая уж и горячая. — Раб легко поднял кирку. — Протяни руки.

— Нет, — сказал Тауг. Все трое рассмеялись.

— Как ты узнаешь, какого она размера, если не возьмешь в руки?

— У тебя руки сильнее моих, — сказал Тауг. — Если ты скажешь, что она большая, я поверю тебе на слово.

— Погоди. Я дам тебе холодную. — Двигаясь медленно, но уверенно, Вил прошел в глубину кузницы и вернулся с киркомотыгой, рабочая часть которой была длиной в рост Этелы, а рукоятка в недавнем прошлом являлась стволом большого дерева.