Покинув конюшню, я двинулся вокруг громадной башни Утгарда, направляясь к главному входу, но потом увидел широкую, рассчитанную на ангридов арку прохода для вылазок, вошел в страшно темный коридор и несколько мгновений спустя забарабанил в железную дверь.

Открывший ее лучник изумленно уставился на меня.

— Сэр Эйбел! Я ожидал оруженосца Тауга.

— Вы и вправду хотите знать, что сказала мама? — спросила Этела, когда они торопливо шли через город.

— Да, — сказал Тауг. — И еще хочу расспросить про нее. Узнать, почему она не стала разговаривать со мной, и разные другие вещи.

— Это хорошо, потому что мне тоже страшно хочется расспросить вас — про ваше лицо и про замок. Вы ведь расскажете, правда?

— Я постараюсь, — пообещал Тауг.

Он нес на плече ножны с кинжалом, прежде принадлежавшие Логи.

— И про Орга тоже. Вы ответите на мои вопросы?

— Если знаю ответы.

— Ладно. Когда хозяин умер, вы разговаривали с Оргом, только я боялась подойти поближе. О чем вы говорили?

— Он спросил, можно ли съесть твоего мертвого хозяина, — пояснил Тауг. — Я сказал, что можно, только надо зорко следить, нет ли поблизости ангридов, поскольку они убьют его, коли увидят. Он сказал, что утащит тело подальше и спрячет в надежном месте, чтобы потом возвращаться и доедать понемногу. Я одобрил такую мысль.

— Он больше не идет за нами?

Тауг пожал плечами:

— Не вижу, с какой стати Оргу идти за нами.

— А вдруг кто-нибудь нападет на нас?

— Я постараюсь отбиться. Теперь у меня есть это. — Он указал на кинжал Логи. — Так что сейчас мы в лучшем положении против прежнего. Раньше у меня был похожий кинжал, только далеко не такой красивый. И когда мой конь наконец добрался до Утгарда, я засунул его под кровать и напрочь забыл про него. Но про этот я не забуду никогда в жизни.

— Он ужасно большой, — заметила практичная Этела.

— Он великоват для моей руки, — согласился Тауг, — но, мне кажется, рукоятка здесь сделана из кости — либо ангрида, либо просто крупного животного. Так или иначе, я наверняка сумею обтесать ее и отшлифовать песком. Придется потрудиться, но дело того стоит. А теперь расскажи, что тебе говорила мама?

— Все рассказывать? Она много чего говорила.

Тауг кивнул:

— Да, все.

— Ну, она сказала пойти в замок с вами, только вообще никогда не возвращаться оттуда. Выполнять все ваши приказы, чтобы остаться с вами. Поскольку вы мои соплеменники, а чем ближе я буду к своим соплеменникам, тем лучше для меня. Она наказала мне умыться, постараться одеться покрасивее и вести себя очень-очень хорошо — и тогда, может, вы позволите мне остаться. Но если вы станете гнать меня обратно, она сказала не уходить, а спрятаться и дождаться, когда вы забудете, что хотели отправить меня домой.

— Я не погоню тебя обратно, — заявил Тауг.

— Ну, она имела в виду всех вас.

Пройдя еще десятка два шагов, Тауг спросил:

— А как же она сама? Наверное, нам нужно попытаться вызволить и твою маму тоже?

— Она сказала не возвращаться за ней, она все равно умрет. — В голосе Этелы послышались нотки безысходности. — Она так говорит. В смысле, когда вообще говорит, не обязательно со мной. Только Вил позаботится о ней, он всегда заботится. И Гиф, и Алка тоже.

— Вил твой отец?

Этела помотала головой:

— Мой папа умер. Но Вил любит нас с мамой и помогает нам, когда может.

— Логи тоже умер, — задумчиво заметил Тауг.