— Ты утверждаешь, что ты эльфийская дева?

Ури поклонилась, разведя руки в стороны и опустив голову.

— Твои волосы… они очень красивые, но мы должны признать, они не похожи на человеческие. Можно потрогать?

— Сколько угодно, ваше величество.

Идн потрогала.

— Они невесомые.

— Почти невесомые, ваше величество, и потому колышатся даже на самом легком ветерке. Как и я сама.

— И твои глаза. Ты не желаешь поднять на нас взгляд.

— Ваше величество — королева.

Идн дотронулась до подбородка Ури:

— Королева приказывает тебе посмотреть ей в лицо. Тебя не накажут.

Ури подняла голову, и Идн заглянула в глаза, пылающие дымчатым желтым огнем.

— Да, ты действительно эльфийская дева.

Чувствуя легкое головокружение, Иди снова села на кровать.

— Вы хотите увидеть меня настоящую, ваше величество? Я приняла это обличье, чтобы не испугать вас.

— Мы бы не испугались, — решительно заявила Идн, — но мои слуги могут проснуться. Лучше оставайся в таком виде.

— Они не проснутся, ваше величество, если вы не пожелаете этого.

— Оставайся в таком виде, эльфийская дева. Чего ты хочешь от меня?

— Улыбку.

— Хорошо. — Идн пожала плечами. — Ты получишь желаемое, коли заслужишь. Ты заслужила?

— Мой сон… — начала Ури.

— Мы не видели никакого сна! Что еще?

— Ваша слуга Ури принесла также сон сэру Эйбелу. Сон про Глас — остров, хорошо знакомый вашей покорной слуге. Если он желает вновь посетить остров Глас — а я полагаю, он желает, — он должен оставаться в Митгартре. Таким образом, я надеюсь устроить так, чтобы он поступил на службу к вашему супругу и остался на ней. Ваше величество довольны?

— Безусловно, коли это правда.

— Благодарю вас, ваше величество. Ваша слуга Ури также хочет предупредить вас насчет некой злонамеренной особы, замышляющей погубить вашего царственного супруга. На его величество было совершено покушение. Вы, ваше величество, присутствовали при сем прискорбном событии.

— Ты хочешь сказать, что покушение совершили мы? Ты лжешь!

Ури присела на корточки и подняла руки, словно защищаясь от удара.

— Ваша слуга уверена в вашей невиновности, как в своей собственной. Ваша слуга явилась, чтобы назвать имя…

Что-то (впоследствии Идн долго ломала голову, пытаясь понять, что же именно) привлекло внимание Идн к входу в шатер; пологи были раздвинуты, хотя должны были быть крепко стянуты пятью золотыми шнурами, — странное обстоятельство, в тот момент не встревожившее Идн. В проеме она увидела высокого мужчину с посохом, вырисовывавшегося темным силуэтом на фоне озаренного солнцем неба. Он был в сером плаще и широкополой шляпе, и он направлялся к ней.

Их взгляды встретились; Идн, голая, поднялась с кровати и, трепеща всем телом, неподвижно стояла на месте, покуда он не остановился перед ней. Голая, она опустилась на колени и прижалась лбом к богатому шероховатому ковру.

— Встань, дочь моя.

Она встала, медленно и нерешительно.

— Открой глаза.

— Я боюсь, Отец.

— Думаешь, ты умрешь, коли увидишь мое лицо? Я не Верховный. Посмотри на меня.

Еще никогда в жизни Идн не приходилось совершать столь огромного усилия над собой.

— Тебе знаком мой голос?

— Это голос ветра, Отец. Я не знала, что это ваш голос, но я не раз его слышала.

— Посмотри мне в глаза. Ты видишь?

— Да, Отец.