— Нет. Это опасная должность, а я отнюдь не пользуюсь популярностью.

— Кто-то другой попытается. Кто пользуется популярностью или, по крайней мере, умеет внушать доверие. Возможно, не из числа зачинщиков сегодняшнего нападения.

— Самый первый из них убит, — сказал Тауг.

— Значит, я прав. — Я развел руками. — Кто-то еще. Если нам повезет, мы благополучно дождемся прибытия его милости. Если нет, наша позиция будет слабее. И в первом и во втором случае мы предложим новому правителю дружбу короля Арнтора и нашу и попросим позволения покинуть Йотунленд с миром. Поскольку в таком случае он все приобретает и ничего не теряет, думаю, он согласится.

— А что будет со мной? — спросил Тиази.

— Вы станете служить новому королю столь же преданно и со знанием дела, как служили королю Гиллингу.

— Возможно, он захочет поквитаться со мной.

— Если даже так, он не поквитается, хотя и будет уверен в обратном. Каждый король нуждается в колдуне и в министре, готовом брать на себя ответственность за непопулярные решения. Вы являетесь и первым, и вторым. Он спросит себя, почему бы ему не использовать вас — по крайней мере, поначалу, — и возгордится своим умом.

— А вы вправе гордиться своим умом, сэр Эйбел. Ваши рассуждения звучат весьма убедительно.

— Потому что они верные. Я заслужил право просить вас о милости?

Тиази кивнул:

— Даже не об одной, коли вам угодно.

— Отлично. Я прошу о трех. Во-первых, распределение рабов…

— Вы хотите потребовать несколько для себя? Или для нашей королевы? Вам следует обратиться к сэру Свону.

— Вы уже поделили рабов? — поднял голову Тауг.

— Ты был ранен, — пожал плечами Тиази, — и мы не видели необходимости в твоем присутствии. Я действовал от твоего имени, в твоих интересах.

Тауг начал говорить, но Тиази жестом заставил его замолчать:

— Во-первых, тебе следует знать, что делить пришлось шестерых рабов, поскольку один погиб в схватке. У другого повреждена рука. Сэр Свон выбирал первым, как было условлено.

Тауг молча кивнул.

— Он выбрал здорового мужчину, разумеется. Я, действуя от твоего лица, выбрал другого мужчину. По имени Вил.

Этела тихонько ахнула.

— Сильный раб и опытный работник, насколько я понял. Когда у него заживет рука, он станет ценным приобретением. Затем сэр Свон выбрал одну из женщин — не эту. Я, зная о твоей нежной привязанности к девочке, выбрал ее.

— Я и так принадлежала Таугу! — воскликнула Этела.

Тиази помотал головой:

— Нет, но теперь принадлежишь. Сэр Свон выбрал другую женщину, понятное дело, а мне досталась последняя, твоя мать. Таким образом, ты, твоя мать и кузнец Вил теперь принадлежите оруженосцу Таугу.

— Это хорошо, — сказал Тауг. — Я… вы никогда мне особо не нравились. Я был не прав.

— Ты просто не понимал меня, — сказал Тиази, — как не понимаешь и сейчас. Я выполняю свой долг, как считаю нужным. Ты отдашь одного из своих рабов сэру Эйбелу? Если да, сэр Свон наверняка отдаст одного из своих королеве. Возможно, даже всех. Посмотрим.

— Мне не нужны рабы, — заявил я. — Мне нужна моя награда. Эта женщина. Как ее имя, Тауг?

— Я не знаю. Как зовут твою мать, Этела?

— Линнет. Я говорю «мама», но на самом деле она Линнет.

— Маргаритки и мантикоры, — прошептала странная женщина.

— Она часто это повторяет, — пояснила Этела.