Линнет кивнула и взяла руку Тауга, премного изумив Этелу.

— Ну как, у вас получилось? Вы действительно нашли там свою утраченную любовь?

Я кивнул и сказал, что нашел свою мать, которую совершенно забыл. Мысленно я добавил, что ее кости лежат на острове Глас и что я не успокоюсь, покуда не предам останки земле и не воздвигну на могиле памятник, как и сделал впоследствии.

— А мать Этелы?

Я снова кивнул и собирался ответить, но Линнет заговорила сама:

— Я тоже нашла, и я встретила там умерших женщин и мужчин, погибших во время набега ангридов на Голденлаун. Я отметила праздник зимы, и станцевала майский танец, и срезала цветы в нашем саду.

Она повернулась к Тиази, который сидел в кресле, похожий на огромного истукана.

— Ваши соплеменники уничтожают столь многое ради самой малой выгоды.

Он кивнул, но не проронил ни слова.

— А что насчет Мани? — Тауг огляделся по сторонам. — Я видел, как он выходил с вами.

— Он улизнул в окно. — Этела показала пальцем.

— Очень жаль, — сказал Тауг. — Мне бы хотелось знать, нашел ли и он тоже свою утраченную любовь.

Голос Тиази прозвучал глухо, точно грохот громадного барабана в отдалении.

— Если он однажды потерял любовь, оруженосец, то нашел ее там.

— Конечно, у него была любовь, которую он потерял, — сказал я, — и конечно, он нашел ее. В противном случае он бы остался здесь и сообщил нам, что не видел ничего особенного. Он скрылся, поскольку не готов говорить об этом.

В дверь яростно забарабанили кулаком, и Тиази проревел:

— Войдите!

Это оказался Поук, и, хотя он не стал озираться кругом, я почувствовал взгляд его зрячего глаза.

— Лорд Тиази, сэр, — начал он, — нет ли здесь моего прежнего хозяина, сэра Эйбела? Мне показалось, я слышал его голос.

— Он также и твой новый хозяин, — сказал Тиази. — Я отдаю тебя ему.

Поук подергал себя за вихор:

— Благодарю вас, сэр, и надеюсь, сэр Эйбел доволен.

— Я здесь, Поук, — сказал я. — Чего тебе надо?

— Ничего, сэр. Просто у меня есть новость, которую вам надобно знать. Этот Шилдстар, сэр. Он нацепил на голову корону, сэр, и объявил себя королем. Он собирается выйти в город, сэр, со всеми своими солдатами и со стражниками Трима.

Тиази поднялся на ноги:

— В таком случае я должен пойти с ним.

Я кивнул:

— Во-первых, Поук, ты не вправе говорить о его величестве короле Шилдстаре в таком пренебрежительном тоне. Если ты станешь держаться непочтительно, возможно, мне не удастся защитить тебя.

— Да, да, сэр.

— Во-вторых, ты должен сию же минуту пойти в конюшню, оседлать Облако и поскорее привести ее к главному входу.

Поук заколебался:

— Я не шибко умею обращаться с лошадьми, сэр, а ваша меня совсем не знает.

— Делай, что она тебе скажет, и у тебя все получится.

Затем я послал Тауга известить о предстоящем событии Свона и сам облачился в доспехи.

О шествии Шилдстара по городу я не стану рассказывать подробно. Нас, представителей человеческого племени, поставили замыкать процессию — несомненно, весьма благоразумное решение. Гарваон, Свон и я ехали в ряд, следом за Билом с Иди и перед меченосцами и лучниками Гарваона. Утгард легко могли захватить в наше отсутствие, ибо там не осталось никого, помимо Тауга, Гильфа да нескольких рабов. Но у нас не было оснований опасаться нападения на замок, хотя толпы инеистых великанов, бурно приветствовавшие нового короля, смотрели на нас с плохо скрываемой ненавистью.