— Вы сказали, что видели их, по крайней мере великанш.

— Я видел и мужчин тоже, ваше величество. И несколько убил. Из женщин же Скати самая красивая и добрая, хотя она такая огромная, что у нее на животе устраивают пиры.

Идн рассмеялась:

— Вы ставите там стол?

— Много столов, ваше величество. И когда мы поем, Скати подпевает нам; а когда мы едим, она открывает рот, чтобы мы бросали в него лакомые кусочки. Однако в другие разы она кажется просто высокой женщиной, с сильными руками и золотыми волосами, заплетенными во множество косичек; муж у нее щитоносец.

— Мы полагаем вас безумным, хотя, возможно, в вашем безумии больше мудрости, чем в здравом уме других людей. А что насчет остальных женщин?

— Ангрбода — дочь Ангр, ваше величество, хотя ее не изгнали из Ская, подобно очень и очень многим потомкам Ангр. Я видел ее много раз, хотя только издали.

Идн улыбнулась:

— Вы боитесь ее?

— Да, поскольку она жена Лотура, самого младшего и самого плохого из сыновей Вальфатера. Если бы она напала на меня — а говорят, она набрасывается на всех, кто подходит близко, — мне пришлось бы защищаться или погибнуть.

— Мы понимаем.

— Ангрбода безобразна, и говорят, она вынашивает плод во чреве тысячу лет. А когда наступает срок, она рожает чудовище, а потом снова совокупляется с мужем. Может, это и неправда.

— Однако вы допускаете, что это правда. Вы долго пробыли в Скае?

— Двадцать лет, ваше величество, или около того.

— Но вы видели не только этих двух женщин?

— Еще одну, ваше величество. — Воспоминание заволокло мой ум темным облаком, как заволакивает даже сейчас. — Модгуда сторожит мост Мечей. Если бы мост уничтожили, ни один призрак не смог бы посетить нас, и есть такие, кто хотел бы его уничтожить. Поэтому великанша по имени Модгуда охраняет мост днем и ночью. И таким образом призраки могут проходить по нему, когда ворота во владения Хель открыты.

Идн зачерпнула ложкой немного супа.

— Надо полагать, она свирепа и хорошо вооружена.

— Каким оружием она пользуется, мне неизвестно, ваше величество. Когда я видел Модгуду, она была без оружия.

— Она очень большая?

Тут я понял, что Идн будет расспрашивать меня, покуда я не расскажу все; но я надеялся, рассказав многое, все же кое-что утаить.

— Об истинных размерах любого из Великанов зимы и древней ночи трудно судить, если видишь его только один раз. Когда я видел Модгуду, она была не больше многих ангридов.

— А внешность?…

— Белокурая дева, более хрупкого сложения, чем любой ангрид из мной виденных; с тонкой талией и довольно узкими бедрами, но женственными. Босая и бедно одетая.

— И все же она испугала вас.

— Скорее, произвела на меня впечатление, ваше величество. Справедливости ради следует добавить, что она не препятствовала нам войти и выйти. Тунор благословил Модгуду и похвалил за усердную охрану моста, и она приняла благословение и похвалу милостиво и с видимой радостью. Тунор был нашим командиром. — Я кашлянул. — Многие думают, что оверкины постоянно воюют с великанами, но это не так. Временами они живут в мире друг с другом.

Идн серьезно кивнула:

— Мы знаем. Вы не расскажете нам то, что мы хотим услышать? О чем вы умалчиваете?

— Лицо Модгуды подобно лику смерти. Голый череп, только глаза живые. Возможно, это просто маска. Надеюсь, что так.

Идн помешала в миске и отправила в рот ложку супа.

— Мы рады, что ее видели вы, а не мы, сэр Эйбел.

— Вы увидите Модгуду, ваше величество, когда перейдете мост Мечей.