— Вы хотите забрать Орга обратно?

— Да, — сказал сам Орг.

— Мне следовало бы поблагодарить вас за него. Я имею в виду, когда…

— Когда мы с вами разговаривали наедине.

Свон кивнул:

— Да. Именно тогда. Но я настолько привык скрывать тот факт, что опекаю Орга…

— Надо полагать, здесь вам пришлось тяжело.

Он снова кивнул:

— Я делал для него все возможное, как и для всех остальных. Я защищал Орга от нас, а нас от него. Во всяком случае, пытался.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

— Тут я виноват, сэр Эйбел, — сказал Вистан.

— В чем именно? — Я догадался, но счел нужным уточнить.

— Сэр Свон был один, если не считать сумасшедшей женщины.

— Леди Линнет.

— Ну да, и я знать не знал, что она особа важная. Ее дочь мне рассказала про нее. Не все, но достаточно. Я сказал, что я друг Тауга, и мне кажется, Этела подумала, что Тауг рассказывал мне про Орга. Я видел его пару раз, когда мы находились в Утгарде.

— Полагаю, почти все мы видели, — добавил Свон.

Я кивнул, чувствуя, как Гильф прижимается к моей ноге.

— В общем, я подумал, что Таугу поможет, если Орг скажет — не всем, а только особам значительным, — что это он убил короля.

Такая мысль мне еще не приходила в голову.

— Ты думаешь, что Тауг убил короля и теперь терзается чувством вины? Уверяю тебя, он этого не делал.

— Разумеется, нет! Ни в коем случае!

Свон прочистил горло:

— Он был с Вистаном, когда на короля Гиллинга совершили первое покушение. Разве не так, Вистан?

Вистан кивнул.

— И он сражался рядом со мной, когда короля убили, — так что он никак не мог сделать этого. Но Вистан думает, что остальные считают Тауга виновным.

— Ее величество.

— И его светлость тоже, — добавил Вистан. — Отец королевы Идн. Он ничего не говорит, но он так считает и, похоже, не верит сэру Свону и мне, поскольку мы друзья Тауга. Я… я его друг. Так что лорд Бил имеет основания для недоверия. Если бы я думал, что короля убил Тауг, я бы солгал, чтобы спасти его.

— А я бы не стал, — сказал Свон. — Почему вы озираетесь по сторонам?

— Ощутил движение воздуха. С момента, когда сгустился туман, стояло полное безветрие. Гильф хотел сказать мне что-то минуту назад, и я догадываюсь, что именно. — Моя ладонь лежала на голове пса, и я почувствовал, как он кивнул. — Это еще не ветер, но иногда на заштилевшем корабле парус вдруг легко колыхнется, и все смотрят на него и улыбаются. Если вам повезет, вскоре он колыхнется снова. Дело в том, что в движение парус приводит не ветер в полном смысле слова, а слабое колебание воздуха, возмущенного далеким ветром. Но вам позарез нужен ветер, и, когда парус колышется, вы знаете, что он уже близко.

— Да достигнут ваши слова слуха оверкинов, — сказал Свон.

Я не думал, что он почитает оверкинов, о чем и сообщил.

— Мне казалось, что они предали сэра Равда и меня. Вы собираетесь спросить, рассчитывал ли я на помощь оверкинов в сражении. Да, полагаю, рассчитывал. Я повзрослел и оставил в прошлом свои обиды, во всяком случае надеюсь на это. — Он повернулся к Вистану. — Человек взрослеет, становясь рыцарем. И получая ранения в бою.

— Он пытается защитить меня, сэр Эйбел, — сказал Вистан, — поэтому я лучше скажу вам. Оруженосцы тоже имеют понятия о чести.

— Разумеется.