Вил ничего не ответил.

— Ты бросился в бой с девочкой на плечах. Мне никогда не сравняться с тобой в рыцарской доблести. И с ней тоже. Я бы не решился на такой поступок, какой совершила она, — ни в ее возрасте, ни в любом другом.

— Она сказала, дракон собирается убить вас, сэр. Мы должны были что-то предпринять, — пояснил Вил.

— Без меча и доспехов.

— У меня имелось кое-что получше. — Вил протянул ко мне раскрытую ладонь. В ней ничего не было, но когда он провел над ней другой рукой, там оказалась моя тетива, свернутая в кольцо. — Вот она, сэр Эйбел. Она вам знакома, я знаю. Я стянул ее у вас сами знаете когда. Коли вы хотите наказать меня, скажите господину Таугу. Но вы вправе поступить со мной, как сочтете нужным, и я так и скажу хозяину.

Я взял у Вила тетиву и пропустил между пальцев, явственно ощущая в ней жизни многих — о, очень многих! — людей, населяющих Америку. Я ушел от них — поднявшись выше или опустившись ниже; и пока они пахали землю, принимали законы и торговали, подметали полы и воспитывали своих детей, мы с ними распрощались. На мимолетный миг я заключил всех их в свои объятия, и все они в едином порыве прижались к моим рукам.

Возможно Вил почувствовал это неким непостижимым образом; возможно, мне просто показалось. Так или иначе, он сказал:

— С помощью такой тетивы можно показывать разные фокусы, сэр Эйбел, самые разные. Извлекать из пустоты предметы одним движением рук или там давать разрезать ее на части — а она остается целехонькой, вы ж понимаете. Только когда показываешь фокусы с такой штуковиной, все совсем по-другому. — Он зябко передернул плечами, хотя было совсем не холодно.

— Нет, — сказал я. — Протяни ладонь снова, Правдивый Вил.

Он подчинился, и я вложил тетиву ему в руку.

— Это подарок, врученный мне великой женщиной в самом начале моего пути. Люди называют ее Паркой, и она живет в нашем мире.

— Да, коли вы так говорите, сэр.

— Но родом она из мира, расположенного над Скаем, из второго мира. Таким образом, она выше Вальфатера, который служит ей. Ты понимаешь?

— Надеюсь.

— А я вообще ничего не понимаю! — воскликнула Этела. Она стояла рядом с Таугом, одной рукой обнимая его за талию. Увидев их двоих, я понял, что она уже не Маленькая Этела и что в действительности во все время нашего непродолжительного знакомства никогда таковой не являлась.

— Вил тебе объяснит, — сказал я.

Мы положили тело Гарваона на седло его коня. И Ури (по-прежнему молчавшая и, мне кажется, очень испуганная) повела нас обратно в наш мир.

Глава 27

РЕДХОЛЛ

Как нам ни хотелось, мы не могли доставить тело Гарваона в Файнфилд, но мысль о могиле в Йотунленде казалась чудовищной. Мы решили везти мертвого рыцаря на юг все время, покуда стоит холодная погода, и похоронить в такой близости от родного дома, в какой позволит Парка.

Войско Йотунленда удерживало от нас горный перевал, как хорошо известно. Не многие знают, что мы погребли Гарваона перед битвой, опасаясь, что после нее нам придется хоронить слишком многих. Мы вырыли могилу и опустили в нее тело рыцаря, совершили жертвоприношение, какое смогли, и хором пропели песнь надежды на благосклонность к нему богов. Услышав наши голоса, ангриды прислали к нам гонца с белым флагом, чтобы узнать, что случилось.

— Сэра Гарваона не стало, — сказал Бил великану. — Он был доблестнейшим из моих рыцарей и самым лучшим. Мы воспеваем дух героя, ибо мы не такие, как вы. И мы возвели пирамиду из камней над его могилой.

Ангрид огляделся по сторонам, но не увидел надгробной пирамиды, покуда Мардер не указал на нее рукой, ибо она превосходила высотой многие холмы.