— Он тоже поставил себя в постыдное положение. Не думайте, сэр Эйбел, что он не понимает этого. Наша королева… а что, Идн действительно теперь королева? Вы так говорили при прошлой нашей встрече.

Я пустился в объяснения, но меня прервал вошедший в комнату Пейн.

— Принеси вина, — распорядился граф-маршал. — Не этого пойла, а нашего собственного, из Брайтхиллза. Белое или красное, сэр Эйбел?

— На ваш выбор, милорд.

— Тогда белое. Думаю, рыбу горячего копчения. Осетрину и любую другую, какую найдешь. Подрумяненные хлебцы и травяное масло. Ваша королева Идн — подруга ее величества, сэр Эйбел. Вам это известно? Девушки одного возраста, знаете ли, обе много времени провели при дворе. Эти вот руки качали ее величество, когда она еще лежала в пеленках, хотите верьте, хотите нет. — Граф-маршал понизил голос. — Думаю, это одна из причин, почему лорд Бил покинул нас. Король отослал его прочь, чтобы лишить бедную Гейнор друга, я бы сказал. Я бы так сказал, но не вздумайте повторять мои слова. А Бил взялся за дело отчасти из желания увезти Идн подальше от короля. Быть другом королевы в наши дни опасно. Уж я-то знаю, ибо я ее друг. Не повторяйте никому мои слова.

Мы с Вистаном поклялись хранить молчание.

— Я друг и королю тоже, вы ж понимаете. Я бы помирил их, будь моя воля. Со временем я сделаю это, не сомневайтесь…

— Вы о чем-то подумали сейчас, милорд?

Он энергично помотал головой, отчего у него сотряслись щеки.

— Мимолетная фантазия, сэр Эйбел. Просто фантазия. — Он обратился к Вистану: — Огромный недостаток развитого ума, молодой человек. Тупость не менее ценное качество. Живой ум слишком часто заставляет нас устремляться мыслью за пределы возможного и отвлекает нас от реальности — кгхм! — причудливыми фантазиями. Сэр Эйбел учит тебя искусству фехтования?

— Да, милорд. И он говорит, что у меня замечательные способности.

— Это хорошо, очень хорошо. Постарайся освоить искусство фехтования. Но постарайся также научиться тупости. Лучшие рыцари — превосходные фехтовальщики, но люди весьма недалекие.

— В том числе и присутствующий здесь, — сказал я, ибо понимал, что граф-маршалу пришла в голову какая-то мысль, но даже примерно не догадывался, какая именно.

— Совершенно верно. Совершенно верно. Вы принесли послание, но сами не знаете какое. Превосходный пример. А почему королева?…

В этот момент вернулся Пейн с большим серебряным подносом, на котором стояли графин, чаши, тарелки и накрытые крышками блюда.

— Великолепно! Вы остановились в гостинице, сэр Эйбел?

— Да, милорд.

— Там хорошо кормят?

— Сносно, милорд, — ответил за меня Вистан.

— Надеюсь, мы что-нибудь предпримем по этому поводу. Не сегодня, но скоро. После турнира. — (Пейн поставил перед каждым из нас тарелку с чашей и положил смоченное горячей водой полотенце; пока граф-маршал говорил, он наполнил чаши вином.) — Вы не хотели бы погостить здесь, в замке? Я могу устроить вас, хотя вы можете устроиться с неменьшим удобством у одного моего друга в городе. Условия проживания там не хуже, а безопасности не в пример больше.

Я сказал, что надеюсь отбыть вскоре после встречи с королем.

— В таком случае желаю вам успеха. Сейчас все равно зима, а планы меняются. Пейн, я поговорю с ее величеством и ее высочеством после завтрака, коли ты договоришься с ними. С каждой по отдельности, понятное дело. Сейчас ты передашь одной и другой мою смиренную просьбу о встрече. Визит будет коротким, предмет разговора важным — и больше тебе ничего не известно.