Пара из другой машины, наслаждавшаяся видом, повернулась к ним.

– Я могу щелкнуть вас обоих, если вы взамен снимете нас нашим фотоаппаратом! – крикнул мужчина.

– О… нет, спасибо, – быстро запротестовала Меган. – То есть… конечно, давайте я вас сниму…

– Не глупи, Меган, – протянул Тео с насмешливой ленцой. – Иди сюда, пусть нас вместе сфотографируют.

Он протянул руку, и, послушно направляясь к нему, она ощутила, как в горле у нее что-то странно сжимается. Как ни в чем не бывало обняв за плечи, Тео привлек ее к себе. Она подняла глаза, неуверенно посмотрела на него и в тот же момент услышала щелчок фотоаппарата.

– Стойте! Давайте я сделаю еще один снимок, на всякий случай! Улыбайтесь!

Каким-то образом ей удалось изобразить нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Стоило Тео снять руку с ее плеч, Меган тут же почувствовала облегчение и торопливо отошла от него. Стоя в сторонке, она наблюдала, как Тео взял фотоаппарат мужчины, терпеливо выслушал сбивчивые объяснения как пользоваться им и подождал, пока пара не нашла самое лучшее место и не заулыбалась на фоне великолепного вида.

Свой фотоаппарат Меган крепко прижала к груди. Она ужасно боялась, что с ним что-нибудь произойдет и он может сломаться: ведь там на пленке запечатлен драгоценный образ Тео, который поможет ей сохранить воспоминания, когда они начнут блекнуть со временем. Но в глубине души Меган была твердо уверена, что даже через много лет эти воспоминания не утратят для нее своей остроты и очарования.

Они снова пустились в путь. Следующей остановкой стал виноградник, расположенный всего в нескольких минутах езды от главного шоссе. Управляющий оказался сыном одного из многочисленных двоюродных братьев Дакиса, и он, вместе со своей семьей приветствовав их тепло и радостно, тут же потащил в простой, окрашенный известью дом, где вытертый добела грубый сосновый стол буквально прогибался под тяжестью обильного обеда.

Похоже, все они восприняли появление Меган без какого бы то ни было любопытства или удивления. Наверное, так и должно быть, подумала про себя девушка, поскольку именно Тео является той самой рукой, которая их кормит. Разговоры за столом велись в основном на греческом языке. Из того, что она смогла понять, главной темой были надежды на хорошую погоду и виды на урожай.

После долгого, неторопливого обеда они вышли наружу и пошли вдоль аккуратных рядов винограда, кое-где прерываемых вишневыми или персиковыми деревьями. По дороге Тео обсуждал с управляющим тонкости виноградарского искусства – как правильно выбрать нужные побеги для сохранения и какие следует удалять, преимущества прореживания кустов для улучшения качества винограда и способы сохранения тонкого вкуса вина. Меган слушала, заинтригованная и немного удивленная тем, что Тео, лондонский щеголь и миллионер, так профессионально разбирается в выращивании этой культуры.

– О, это в крови каждого истинного киприота! – рассмеявшись, ответил он, когда Меган осторожно сказала ему об этом. – Вина Кипра были знамениты еще во времена царя Соломона, а позже Марк Антоний подарил остров Клеопатре, потому что она была без ума от сладости нашего вина. А еще, согласно легенде, султан Селим Второй приказал захватить Кипр после того, как отведал кипрского вина. Ну да ладно, мы как раз закончили осмотр, и теперь пора ехать дальше.

Осмотр второго виноградника занял гораздо меньше времени, но, когда они отъехали от него, солнце уже начало клониться к закату. Меган полагала, что они вернутся в Лимасолу, но вместо этого, доехав до главного шоссе, Тео вновь свернул направо, в сторону Пафоса.

– А куда мы едем сейчас? – с любопытством поинтересовалась она.

Он с загадочной улыбкой посмотрел на нее.

– Мы были там, где родилась из пены Афродита, и я подумал, тебе будет интересно увидеть и то место, где, согласно легенде, она всегда купалась.