|
По обе стороны расположились жрецы храма Солнца и советники. Справа за небольшим столом устроился писец, свидетели стояли с левой стороны. Родри, его сторонники и Ловиан, в знак уважения к их высокому положению, сидели в креслах. Остальная часть комнаты отводилась для простых свидетелей, в том числе и Невина, который стоял у двери и не без раздражения наблюдал за ходом процесса. В это время люди Родри, стоя на коленях перед столом, отвечали на вопросы Райса о подробностях войны, о мельчайших деталях, день за днем, и Невин подумал, что разговоры об этом займут больше времени, чем длилось само сражение. Снова и снова сторонники Родри давали показания, свидетельствуя, что он вел себя благородно и соблюдал законы чести. Затем Райс послал за Каллином и допрашивал его. Родри еле сдерживал гнев, а лицо Слигина покраснело от негодования. В последнюю очередь Райс вызвал Родри.
— Остался один небольшой вопрос, лорд Родри. Как вы объясните мне все эти разговоры о двеомере? Невин вздохнул. Он ожидал этого. — Это правда, ваша милость. Все мои свидетели могут это подтвердить. — Вот как? Это заставляет меня думать, что все вы плетете небылицы, чтобы скрыть нечто худшее. Лицо Слигина побагровело, он рванулся вперед, но Прайдир схватил его за руку и оттащил назад. Ловиан поднялась со стула и направилась к столу. — Разрешите мне сказать, ваша милость, — произнесла Ловиан. — Намерены ли вы, учитывая ваше положение, сказать, что собственная мать обманывает вас? — Конечно, нет, — ответил Райс. — Но вас тоже могли обмануть. Слигин задыхался от гнева. Эдар произнес шепотом какое-то ругательство. — Я считаю, ваша милость, — сказала Ловиан, — что разговоры о двеомере вовсе не безосновательны. — Мне нужна правда, — категорично заявил Райс. — Нужны доказательства. — Что ж, вы получите их, — Ловиан повернулась к залу, она искала кого-то в толпе. — Невин, ты можешь помочь мне в этом вопросе? Невин колебался. Демонстрировать магию перед толпой? Это противоречило его клятве. Но, может быть, уже настало время, когда людям пора узнать о том, что двеомер существует. В конце концов, одной из причин, почему мастер черной магии так преуспел, было то, что большинство людей не допускали даже мысли о двеомере. Он пробрался сквозь толпу и поклонился гвербрету. — Ваша милость, — произнес Невин. — Мне понятны ваши сомнения, но я уверяю вас, что обладаю всеми теми способностями, о которых говорил лорд Родри. Толпа замерла от удивления, а затем подалась вперед. Райс нагло посмотрел на него со своего места. — Смелое заявление, — сказал он. — А можешь ли ты доказать, что это не просто слова? Невин поднял руки и мысленно призвал к себе обитателей Воздуха и Эфира. Он отдавал им четкие команды. Вдруг по комнате пронесся порыв ветра и заставил затрепетать знамя, а пергаменты жрецов и писца взвились в воздух. Загремел гром, и стрелы голубого огня засверкали, как крошечные молнии. Сам Невин засветился золотистым сиянием. Толпа заметалась по залу. Райс с проклятиями вскочил на ноги, его лицо стало мертвенно-бледным; жрецы столпились и запричитали, как кучка перепуганных женщин. Невин снова поднял руки и щелкнул пальцами. Ветер, огонь и свечение исчезли. — Мои слова — не только слова, ваша милость, — произнес Невин. Слигин громко засмеялся, но Прайдир толкнул его локтем в бок и заставил замолчать. Райс смотрел по сторонам, его рот открылся — он попытался что-то произнести, но не мог. Родри встал и поклонился ему: — Мой брат все еще не верит мне? Райс повернулся к сторонникам Родри: — Господа! Я от всего сердца прошу вас простить меня за недоверие, потому что я ни разу не видел того, что довелось увидеть вам. |
