Молодой аристократ, опираясь о подоконник, наблюдал за крошечными фигурками членов боевого отряда клана Волка, которые спускались вниз со склона в город.

— Когда я был мальчиком, то любил играть в игрушки, которые привезли из Бардека, — сказал он. — Маленькие серебряные лошадки и воины. Отсюда боевой отряд кажется такого же размера. Обычно я выстраивал их в ряд и мечтал о дне, когда сам поведу людей в битву. А, боги! День пришел и так быстро закончился.

— Тебя еще вполне могут выкупить.

Мейл горько улыбнулся Невину и бросился на стул у очага, где потрескивал огонь. Невин сел напротив и протянул руки к теплу.

— До весны никаких гонцов больше не будет, — сказал принц со вздохом. — Всю зиму здесь! Знаешь ли, моя жена хотела приехать и разделить со мной заточение, но отец не отпустил ее. Наверное, он прав. Это бы только дало в руки Глина еще одного заложника.

— Мне кажется, ты привязан к ней.

— Да. Отец договорился о нашем браке, когда мне было десять лет, а ей — восемь, и она жила у нас при дворе, пока мы были помолвлены. Видишь ли, ее готовили быть женой принца. Три года назад мы поженились. Ты привыкаешь к кому-то, а затем тебе его не хватает. О, послушай, господин хороший, прости меня. Я сегодня много болтаю.

— Не требуется никаких извинений, парень. Принц долго смотрел в огонь. Наконец он поднялся.

— Я закончил читать книгу хроник, — снова заговорил он. — Как все странно получается! Я стану самым образованным принцем, который когда-либо был в Элдисе, и это не принесет моему королевству ничего хорошего.

— Еще слишком рано терять надежду.

Мейл резко повернулся.

— Послушай, Невин, все стражники клянутся, что ты владеешь двеомером. Ответь мне на один вопрос, только честно. Когда-нибудь я покину эту комнату? Не ради виселицы, а ради чего-то иного?

— Мне не дано это знать.

Мейл кивнул, затем снова отвернулся к камину. Несколько раз Невин пытался заговорить с ним. Наконец принц прервал молчание, но единственной темой, которую он согласился поддерживать, было содержание прочитанной книги.

— Сдержанность, умеренность и отсутствие поспешности всегда лучше всего срабатывают во всех делах, сеньор, — говорил Саддар. — И даже в большей степени в деле принца Аберуина. Мы должны как можно дольше держать Элдис в постоянной задумчивости.

— Именно так, — согласился Глин. — Сформулировано наилучшим образом.

С легкой улыбкой Саддар снова сел.

— Теперь следующий вопрос. Уважаемые господа, я хочу разрешить лорду Гветмару из клана Волка на следующее лето не участвовать в войне, чтобы он мог заново отстроить свой дан и найти фермеров для обработки своих земель, — продолжал король. — Считаете ли вы это мудрым?

Ивир поднялся с поклоном и заговорил:

— Очень мудро, сеньор. Я сомневаюсь, что хоть кто-то из ваших вассалов станет ворчать. Все знают, что земли клана Волка формируют важный клин на границе.

— Хорошо, — Глин повернулся к Гвенивер. — Вот пожалуйста, ваше святейшество. Вопрос решен, как вы хотели.

— Нижайше благодарю. Сеньор очень щедр, а его советники очень мудры.

Глин кивнул всем и закрыл совещание.

Гвенивер поняла, что Даннин следует за ней, держась на расстоянии. Она поспешила по коридору, спустилась по лестнице и прошла к большому залу, и тут он настиг ее. Едва сдерживаемая ярость, горящая у него в глазах, была устрашающей.

— Я хочу поговорить с тобой, — сказал он.