— Я хочу поговорить с тобой, — сказал он. — Снаружи.

— Нет ничего такого, что нельзя сказать здесь.

— Правда? Я так не думаю, госпожа.

Внезапно она почувствовала холодное предупреждение, которое подсказывало ей, что лучше дать ему высказаться прежде, чем он устроит отвратительную сцену прямо здесь, в зале. Гвенивер с неохотой последовала за ним к укрытию под складским навесом. Там было холодно и мокро.

— Три дня я думал, что сказать, — начал он. — Больше я ждать не могу. Я слышал, что ты обменялась кровной клятвой с Рикином.

— Именно так. А тебе до этого какое дело? Мы поклялись разделить могилу, не постель.

— Я в это не верю.

— Лучше поверь, потому что это правда.

Мгновение Даннин колебался. Он был готов поверить ей… Затем криво улыбнулся. Гвенивер впервые поняла, что он не просто желает ее; по-своему искренне, хотя и грубо он беспокоится о ней.

— Данно, послушай, — смягчая голос сказала она. — Если я когда-нибудь нарушу клятву, которые давала Богине, то умру на следующий день. Я уверена в этом. Она найдет способ нанести удар.

— Правда? Что же ты тогда, призрак из Других Земель?

— Но я не нарушала клятв. А если ты так уверен в обратном, то почему ты публично не заявишь о моем святотатстве?

— Это должно быть очевидно, черт побери.

Появившаяся у него на губах улыбка заставила Гвенивер шагнуть назад. Тем не менее Даннин не сделал ни одного движения по направлению к ней.

— У меня душа сжимается от того, что я произношу такие слова, — продолжал он. — Но я люблю тебя.

— Мое сердце болит за тебя, потому что эту ношу тебе придется нести в одиночестве.

— Позволь мне сказать тебе кое-что. Я никогда не отклонял вызова, который мне бросали.

— Это не вызов, а простая правда.

— Неужели? Посмотрим.

Вечером, когда ветер стонал в каменных коридорах, Гвенивер отправилась в покои Невина и обнаружила, что старик приобрел пару стульев. Более того, Невин расстелил на столе скатерть и поставил кувшин с медом и три кубка.

— Добрый вечер, госпожа, — заговорил он. — Хотел бы просить тебя остаться, но ко мне должны прийти двое гостей. Я завел дружбу с Саддаром и Ивиром и пригласил их к себе.

— Это мудро. Несомненно, они возненавидели бы вас за то влияние, которое вы имеете на короля. Став вашими друзьями, они воздержатся от злых помыслов.

— Мои мысли шли в том же направлении.

Гвенивер сделала всего несколько шагов по коридору, когда увидела Даннина. Прислонившись к стене, он поджидал ее. Она вздохнула и подошла к нему.

— Оставь меня в покое, а? — заговорила она. — Ужасно надоедает, когда за тобой повсюду таскается тень.

— Гвен, пожалуйста. У меня разрывает сердце от любви к тебе.

— Ну тогда сходи к Невину и попроси у него какое-нибудь снадобье.

Когда она проходила мимо, Даннин поймал ее за плечо.

— Убери руки! Оставь меня в покое!

В пустом коридоре ее голос прозвучал слишком громко. Лицо Даннина покраснело от ярости, он собрался ответить, но тут послышались чьи-то шаги. В их сторону кто-то направлялся. Гвенивер стряхнула его руку и пробежала прочь. Она задела Саддара, коротко извинилась и побежала вниз по лестнице.

Гвенивер ворвалась в большой зал, где могла находиться в безопасности среди своего боевого отряда. Весь вечер она думала, не предъявить ли Даннину обвинения, но он был слишком важен для благополучия королевства. Гвенивер находила успокоение в своей вере.