— Значит, Блейн выиграл, да благословят его боги! По правде говоря, Невин, я не знала, чего ждать, когда Орис открывал тот серебряный футляр.

— И я знал не больше. У нас есть один год и один день, чтобы вернуть Родри. За этот срок он имеет право претендовать на восстановление в клане.

Победный задор иссяк. Ловиан опустилась в кресло тяжело, как старуха.

— Мой бедный маленький мальчик! Если бы мы только вернули тебя домой! Невин, клянусь богами, ты что-то от меня скрываешь. Где Родри?

— Ваша светлость, пожалуйста, не надо меня спрашивать об этом. Я не хочу отвечать на этот вопрос. Прошу: поверьте мне на слово. Он жив, и давайте на этом закроем тему. Я обещаю, что двеомер сделает все, чтобы вернуть Родри домой.

— Не знаю, могу ли я принять… Так, в чем дело?

Испуганный паж робко вошел в покои.

— Ваша светлость, меня послала леди Мадронна. Их светлость зовет вас.

Ловиан подобрала юбки и выбежала из комнаты, Невин последовал за ней. Они вошли к больному, где на подушках лежал Райс. Его лицо было красным, и дыхание клокотало в груди. В помещении воняло мочой.

— Матушка! — ему с трудом давалось каждое слово. — Я слышал, что говорили слуги. Проклятый король призвал Родри назад, так? Не надо мне врать.

— Я не вижу необходимости тебе врать, — Ловиан подошла к кровати и протянула руку. Он поймал ее и сильно сжал, словно черпая силы от ее прикосновения. — Райс, пожалуйста, пойми: так лучше для Аберуина. И лучше для клана Майлвадов.

Райс закашлялся. Сильно обеспокоенный, Невин поспешил к нему.

— Вашей светлости нельзя раздражаться. Вам следует отдохнуть.

— Отдохнуть? Когда король сделал меня посмешищем? — Райс дышал с таким трудом, что становилось трудно разбирать слова. — Почему он не мог подождать, пока я умру? Он мог бы это сделать, будь он проклят.

— Он не мог, ваша светлость. Если вы умрете без наследника, то Аберуин станет костью для голодных собак.

На мгновение это, казалось, успокоило гвербрета; затем он нахмурился.

— Но где Родри?

— На пути домой, ваша светлость.

— А-а, — он ненадолго замолчал, тяжело дыша и собираясь с силами, его ребра вздымались под тонкими шерстяными одеялами. — Он ведь еще не вернулся, не так ли? Проклятый щенок. Он не должен получить то, что принадлежит мне.

— Райс, пожалуйста! — голос Ловиан дрожал от слез. — Неужели ты не можешь простить его?

Райс повернул к ней голову. Его взгляд был полон усталости и презрения, словно он задумывался над тем, как мать может не понимать очевидного. Внезапно он закашлялся, в горле у него забулькало, тело свело судорогой, а когда он схватил ртом воздух, спина умирающего выгнулась. Невин схватил Райса за плечи и держал его, пока он плевался кровью в подставленный кубок. Глаза Райса искали взгляд матери.

— Но, матушка, — прошептал он, — ран принадлежал мне.

Он закашлялся, но выплюнуть кровь уже не смог и умер с последней судорогой. Мадронна, стоявшая у входа, откинула голову назад и завыла, рыдая по покойнику, пока Ловиан не бросилась к ней и не обняла ее. Молодая женщина разрыдалась у нее на плече. По лицу тьерины бежали слезы, но она молчала. Невин закрыл глаза Райса и скрестил руки на его разбитой груди.

— Пусть в Иных Землях тебя встретит покой, — прошептал он так тихо, что женщины его не услышали. — Но у меня есть неприятное чувство: ненависть не даст тебе покоя.

Невин оставил женщин предаваться горю и спустился в большой зал. По крайней мере, он может сделать официальное объявление и избавить Ловиан от этой мрачной обязанности.