— Ты не посмеешь ее тронуть!

— Еще как посмею! Учти, Костя, мне известно множество мелких деталей о твоих похождениях. И если ты не пожелаешь рассказать всей правды, если начнешь врать в ответ на мои вопросы, она пострадает, так и знай!

— Ма... Рысь! Все, что сейчас происходит, — это какое-то сумасшествие, какой-то сон, кошмар... Ведь ты же моя мама!... Но я не узнаю тебя!

— Нет, Костик, перед тобой не твоя прежняя мама, сошедшая с ума от горя. Нет, ошибаешься. Перед тобой действительно Рысь, существо погибшее, исчезнувшее за восемь месяцев до твоего рождения, женщина, которую ты никогда не знал... Сейчас я тебе это докажу!

Она подошла к кухонному буфету, старинному, допотопному, еле уместившемуся на стандартной кухне между раковиной и плитой. Деревянный резной буфет имел великое множество выдвижных ящичков и ящиков, в одном из них она довольно быстро отыскала несколько отменных кухонных ножей советского производства с массивными ручками и заостренными тяжелыми лезвиями. Придирчиво осмотрев их, Рысь довольно ухмыльнулась и оставила себе два самых острых и колючих.

Зажав в каждой руке по ножу, она повернулась к окну.

— Смотри внимательно, Костя!

Рысь взмахнула руками, оба клинка, пролетев чуть более полутора метров, одновременно воткнулись в параллельные, крашенные белой масляной краской деревянные планки прямоугольника оконной рамы. Один из ножей вошел в раму плотно и глубоко, сантиметров на пять. Другой воткнулся менее удачно и, влекомый тяжелой рукояткой, свалился на подоконник.

— Видишь, Костя? Раиса Сергеевна умела шить. Рысь умеет убивать... Раньше делала это лучше, но и сейчас еще кое-что могу...

Раньше она и правда метала ножи значительно лучше. Однажды они с Сашкой Полтораком устроили «ковбойскую дуэль». Рысь стояла напротив Сашки с двумя ножами в специальных «заплечных» ножнах. Полторак вооружился автоматом. У каждого за спиной разместилась мишень. По сигналу Рыжего соперники атаковали друг друга (не в прямом, конечно, смысле «атаковали соперника»), и побеждал тот, кто быстрее поразит мишень за спиной противоборствующей стороны. Ее нож вошел «в яблочко» раньше, чем Сашка успел вскинуть автомат и нажать на курок. В ту пору она «болела» ножами. Расхаживала, бывало, по территории части аж с восемью клинками: два за плечами, два прикреплены к предплечьям, пара на поясе и еще одна — за голенищами сапог. Позже Рыжий запретил ей «контриться» на одном виде оружия, и о клинках на время пришлось забыть.

Она подошла к кухонному столику. Костя испуганно отшатнулся, когда она оказалась рядом, настолько рядом, что он ощутил знакомый мамин запах, такой привычный и родной...

На столе лежал «вальтер», из этого пистолета Костя в нее стрелял. Рысь взяла пистолет в руки и в считанные секунды произвела полную разборку оружия. «Вальтер» разлетелся в ее руках на составные части, как будто никогда и не был монолитом отлично пригнанных одна к другой деталей.

Сборку оружия Рысь произвела еще быстрее. Сняла пистолет с предохранителя, дослала патрон...

— Понял, Костя? Раиса Сергеевна знала все премудрости дебета-кредита. А Рысь знает и понимает оружие... Она слишком долго пребывала в спячке, потеряла многие навыки, но все же остаюсь профессионалом. Самоуверенность любителя — предмет зависти профессионалов. Тебя, Костик, сгубила как раз самоуверенность. Давай, мальчик, рассказывай, во что вы вляпались. Всю правду, какой бы горькой она ни была, говори, я слушаю...

Костя говорил будто во сне.