– Сорок второй.

– Великоваты будут мои сапожки, жаль... Как насчет прокола уха серьгой для полноты образа? Не против?

– А не пошел бы ты, Сан Саныч, знаешь куда?..

– Шучу, шучу... Успокойся. Ухи колоть не будем, но косуху с кожаными штанами тебе прикупим непременно.

– Дай мне лучше один пистолет. Зачем тебе два ствола?

– Зачем?.. – Сан Саныч необычайно быстро и ловко выхватил из под пиджака пистолеты. Миша и глазом моргнуть не успел. – Меня специально обучали стрельбе с обеих рук. Даст бог, не придется демонстрировать благоприобретенные навыки интуитивной стрельбы, но если случится, сердечно прошу – как только заметишь, что я достаю оружие, сразу падай мордой на землю и не отсвечивай. Но... – Сан Саныч спрятал пистолеты под одеждой не менее ловко, чем достал. – Но... ты прав. Неплохо было бы позаботиться и о твоей личной, независимой от меня безопасности. Где пакет с махоркой?

– Вон на лавке валяется.

– Возьмешь на полочке с посудой у печки красный перец грубого помола, там его много. Перемешаешь с махоркой в пропорции пятьдесят на пятьдесят. В сенях, в железной банке из под чая, найдешь перлит – пористый такой минерал, строители используют его в качестве наполнителя. Добавишь в табак с перцем перлита немного, процентов двадцать. Получится так называемая кайенская смесь. Название произошло от породы перца. Еще кайенский перчик называют «чили», слышал о таком, наверное. Особо едкий перчик в маленьких таких стручках. У меня в хозяйстве, жалко, кайенского перца нету, ну да и бог с ним. Сойдет тот, который есть. Купим косуху, засыплешь смесь в карман куртки и, ежели чего, хапанешь порошок из кармана и бросишь в лицо противнику. Временную слепоту, удушье и кашель несчастному гарантирую. Готовь адскую смесь, а я пока схожу за машиной. Хочу тебя обрадовать, партнер: у меня тут автомобиль... Хм... как бы это выразиться... припрятана у меня тут «волжанка». В сарае у дедушки – местного жителя дожидается авто с полным баком. В город поедем с комфортом!

– Сан Саныч... – Чумаков посмотрел на партнера отстраненным взглядом. Серьезно посмотрел. – Один вопрос.

– Миша, мы ведь договорились – все вопросы потом.

– Один маленький вопрос. Пустяковый... Не пойму я что то, Сан Саныч. Зачем ты вчера утром пришел ко мне домой? Почему не «исчез в тумане» сразу же, как отошел от наркоза? Я ж вижу – ты здоровый бугай. Рана плеча для тебя – тьфу! Машина под парами, свежий костюмчик, пистолеты и деньги, конечно, у тебя есть... НЕРАЦИОНАЛЬНО как то тебе, Сан Саныч, навещать с утра пораньше случайного врача ветеринара, выковырявшего свинец у тебя из плеча, раз уж ты намылился сваливать и все для этого подготовил.

– Я понял, Миша. Все понял. Вопрос правильный. Спасибо, что ты его задал.

Сан Саныч подошел к лавке, где аккуратной стопочкой лежала его вчерашняя джинсовая одежда.

– Спасибо, Михаил, я забыл совсем. Вот, гляди. – Из кармана джинсовой куртки Сан Саныч достал красную книжицу паспорта. – Видишь? Это мои нынешние документы. Под фамилией, записанной в этом паспорте, я жил с января тысяча девятьсот девяносто второго года.

Держа в правой руке потертый паспорт, Сан Саныч забрался левой рукой во внутренний карман темно синего пиджака и извлек еще один паспорт, точно такой же с виду.

– А с этими новыми документами я собирался и собираюсь жить дальше. Этот, – Сан Саныч потряс левой рукой, – последний, так сказать «запасной» паспорт я намеревался задействовать насколько возможно позже. Прятал я под землей, как ты, наверное, сейчас догадался, отнюдь не костюм, пусть и очень дорогой.