Хлопок автомобильной дверцы, Сан Саныч быстро, но с достоинством, пересекает полосу мокрого асфальта, отделяющую проезжую часть от входа в старый, лет ста от роду, дом, исчезает в солидном парадном.

«Как он справится с кодовым замком, хотел бы я знать? Цифры кода я забыл назвать, идиот. Может, догнать, помочь?.. – подумал Миша. – О чем это я? Справится, конечно. Супермен, блин. Джеймс Бонд хренов... Не иначе Сан Саныч или бывший кагэбэшник, или... А черт его знает, кто он такой... Рядом с ним, с Сан Санычем, чувствуешь себя подростком рядом со взрослым дядей... Однако как странно – кто то делает ремонт в Иркиной квартире. Кто, черт возьми? Кто?!»

До возвращения Сан Саныча Чумаков успел выкурить всего одну сигарету. Пять минут, не более, отсутствовал лысый широкоплечий атлет в строгом костюме, с пижонским кремовым галстуком поверх черной рубашки.

– Что и требовалось доказать, – глубокомысленно вымолвил Сан Саныч, усаживаясь за руль и заводя мотор. – Контакт с соседкой отпал за ненадобностью. Двери в искомой квартире нараспашку, в коридоре копошатся хохлы. Ваяют евроремонт. Хлопцы обознались, приняли меня за ревизора – представителя заказчика, охотно вступили в разговор, и без всяких ухищрений удалось выяснить – две сотни квадратных метров полезной площади в центре Белокаменной уже пару месяцев как принадлежат коммерческой фирме под названием... Надо же, забыл название. Ах, какая досада!

– Ни фига не понимаю. Иркина квартира продана?

– Точно так, продана. Сейчас ты спросишь: кем? Заранее отвечаю: наследником. Кто у нас наследник? Соображаешь, кто унаследовал квадратные метры с высокими потолками в центре города, славящегося самым дорогим жильем в Европе и обеих Америках?

– Антонов!

– Иес. Дмитрий Юльевич Антонов по кличке Красавчик. Удивлен?.. Пепел стряхни, пожалуйста, за окошко, а то прожжешь новые штаны, обидно будет... Отчего ты, Миша, разыскивая след молодого вдовца, не подумал о правах наследования недвижимости – мне понятно. Трудно вообразить, что Отелло перекрыл кислород Дездемоне, мечтая стать собственником ее фамильного замка... Да, да и еще раз да, Михаил! Я полагаю, Красавчик – прямой виновник смерти Ирины. Убил девушку, дабы завладеть ее квартирой! И не делай, пожалуйста, такие страшные круглые глаза, как у лемура. И выброси наконец сигарету...

Сигарету Миша выбросил. И закурил новую. За окном автомобиля тянулся привычный городской пейзаж. Сан Саныч дисциплинированно вел «Волгу», глядя на дорогу и предоставив возможность Чумакову самостоятельно подумать, переварить и усвоить услышанное.

– Этот Дима... этот Красавчик... – тихо произнес Миша спустя пятнадцать минут. – Он выглядел обеспеченным... У таких типов, как говорят, «и тачка, и дачка, и собачка», все есть... Я, когда пытался его разыскивать, о правах наследования даже и не подумал.

– Что естественно, Михаил. Вполне естественно. Истинные причины и мотивы подчас лежат на поверхности, но их не видно. Как врач, ты слышал, наверное, о «слепой зоне», о парадоксе человеческого зрения. Предмет лежит на крышке стола, прямо перед носом, но человек его не видит – предмет в «слепой зоне», хотя кажется, что глаза фиксируют всю столешницу... Или вспомним войну в Югославии. Косовары, геноцид, межрелигиозная рознь – все это на поверхности. В «слепой зоне» богатейшие месторождения хромитовых руд в Косове. А хром – исключительно, экстраординарно ценен в военной промышленности и для нужд радиотехники... Не грусти, партнер. Помнишь, как советская ракета образца шестидесятых сбила в начале югославского конфликта суперсовременный самолет »невидимку»? Вот и я, старый, что та ракета. Пережиток имперских амбиций, я кое чего еще могу. Таких, как я, сейчас не делают, прекращено производство.