– Отлично, Михаил. Ковбойский стиль тебе к лицу, – высказался Сан Саныч на выходе из магазина. Повинуясь фотоэлементу, стеклянные раздвижные двери «шопа» разъехались перед партнерами, выпуская их на улицу под непроходящую дождевую морось. – Обувь не жмет? А то вдруг бегать придется.

– Не жмет... Блин! Я похож черт те на кого. На попугая какого то...

– Ты не похож на себя вчерашнего, Майкл, а это самое главное.

– Не называй меня «Майкл».

– Почему? Твоему новому образу англоязычное имя подходит.

– Меня Дима Антонов, помнится, Майклом называл.

– Понятно. Имя Майкл навевает негативные ассоциации. Ладно, оставайся Мишей... Эх, жаль все таки, мы тебя панком не смогли нарядить, тогда б, без сомнения, – ни соседи по дому, ни соратники по работе тебя бы не признали, хотя бы ты и столкнулся с ними нос к носу.

– Кончай издеваться. И так фиг кто меня узнает. Сам себя не узнаю... Ты сам то почему обувь менять не стал? Я ж говорил: твои чоботы не подходят к костюму.

– Пока ты в примерочной переодевался, я просмотрел ассортимент ботинок. Ни одного приличного каблука не нашел своего размера. Люблю я, понимаешь, твердые каблуки, чтоб не страшно было ими по разнообразным предметам бить, чтоб не сломались... в смысле, каблуки, чтоб не ломкие были... Садись в машину, партнер. Кстати, я тебе сигарет купил. Хочется небось покурить то, а? Держи – «Мальборо». Сигареты, соответствующие твоему пастушьему стилю.

– Спасибо.

– Не забудь кайенскую смесь махорки с перцем из пакета в карман пересыпать, пока едем.

– Куда мы все таки едем? Скажешь мне наконец, а?

– Миша, дорогой, я прекрасно представляю, как ты меня кроешь в уме по матушке, и понимаю тебя, поверь. Обещал, старый хрыч, рассказать растолковать объяснить, что, куда, зачем и отчего так спешно. Обещал и молчит, в загадки играет. Повторяю – все расскажу и объясню. Слово даю. А пока прости и дай мне, пожалуйста, немножечко в тишине подумать, разложить по полочкам услышанную от тебя информацию. Посиди, покури, расслабься. Сдается мне, предстоят нам еще сегодня, партнер, разнообразные напряги и ума, и нервов. Отдыхай пока...

Проснулся Чумаков в два, идея посетить столицу родилась в тогда еще волосатой голове Сан Саныча около четырех. К дому, где жила ныне покойная Ирина, партнеры подъехали в начале девятого. Чумаков не сразу узнал знакомый дом. «Волга» ехала непривычным маршрутом, петляя по переулкам, отчего родной район казался чужим.

– Насколько я запомнил адрес, в этом доме жила Ирина. – Сан Саныч припарковал «Волгу» у парапета, открыл дверцу, выглянул наружу. – Михаил, посмотри, пожалуйста, вон те окна – новенькие стеклопакеты – случайно не соответствуют местоположению квартиры покойной?

– Где? – Миша, следуя примеру Сан Саныча, приоткрыл дверцу со своей стороны, выгнул шею, посмотрел вверх. – Ага, вижу... Блин! А пожалуй, соответствуют, черт меня дери! Ремонтируют, блин, Иркину квартиру, кто, интересно?

– И мне интересно. Оставайся в автомобиле, партнер, я сбегаю выясню насчет ремонта. Не бойся, я достаточно узнал, чтобы представиться соседке старинным приятелем семьи Грековых.