Наконец шериф поднялся и направился к телефону. Он снял с крючка маленький рупор и начал дергать за рычажок, который торчал сбоку устройства. Каждый раз, когда он поднимал рычажок, он привставал на носки и опускался на пятки вместе с рычажком. Наконец он перестал дергать и начал орать так громко, как будто тот, к кому он обращался, стоял на другой стороне улицы, а сам он стоял в дверях.

Затем на время он притих, слушая, а потом прокричал:

– Да-да. Да-да. Все, на хрен, так. Да чтоб я сгорел, пусть уже и горел раньше.

Он посмеялся собственной шутке, дадакнул еще пару раз, и разговор был окончен. Шериф вернулся обратно за стол.

– Звонил в контору доктора в Задворье. Вроде там ни у кого больше нет телефона. Говорит, что банк ограбили.

– Вот так сюрприз, – сказал Юстас. – Разве мы тебе не сказали?

– У меня есть приметы грабителей, и тот парень подходит под описание, разве что никто не вспомнил про синяки и ссадины.

Говоря это, шериф ухмыльнулся.

– Так мы получим свою награду или как? – спросил Коротыш.

Шериф порылся в столе и достал какие-то бумаги. Коротыш сполз со стула, вразвалку подошел к столу и начал заполнять бумаги гусиным пером, окуная его в маленькую чернильницу, которую шериф успел извлечь из ящика своего стола.

– Теперь есть такая штука, называется чернильная ручка, – сказал Коротыш. – Стоит тебе обзавестись.

– А мне и так неплохо, – сказал шериф. – Не люблю эти новшества. Телефонный аппарат и два-три места, куда я могу с него позвонить, более чем достаточно. К тому же, я так понял, что вы, ребята, и эта юная леди с кошечкой на дереве, готовы вскоре отправиться в путь, а раз уж я собираюсь с вами, и бумаги заполнять не нужно.

При этих словах рука Коротыша замерла.

– Погоди-ка, Уинтон. Ты ведь больше не охотник за головами. С чего это ты надумал?

– Я чертов шериф, – ответил тот. – Вам нужен кто-то вроде меня.

– Но если отправишься с нами, как бы твой пленник тут не помер с голоду, – сказал Коротыш.

– Ха, – ответил шериф. – На то есть мой заместитель. Как раз сейчас он пошел за обедом для нас двоих. Там, кстати, делиться нечем. Рассчитано только на нас.

– А никто и не просит, – сказал Юстас.

– Проблема решена, – сказал шериф.

– Послушай, Уинтон, – сказал Коротыш. – Места, куда мы направляемся, вне твоей юрисдикции.

– Разве это так важно? – поинтересовался шериф.

– Так, насколько я знаю, устроен закон, – сказал Коротыш. – Тебе не мешало бы сверяться время от времени, ведь это главная основа твоей работы.

– Когда надо кого-то арестовать, я сам решаю, как это сделать, – сказал шериф. – Закон здесь только все усложняет.

– Только мы можем позволить подобную вольность, – сказал Коротыш. – Ты обязан действовать по закону, а мы нет.

– Думаю, и я смогу позволить себе то, что захочу, – сказал шериф. – Например, отправиться с вами, чтобы поделить деньги на пятерых. Говоря так, я подразумеваю, что Боров не получит долю. Четверо уже немало для дележа, и лишняя доля не сильно меняет дело.