Репортер приуныл, но тут же встрепенулся:

– Подождите! Но ведь не все знают, каков на вкус нитрат стрихнина и что его можно не почувствовать в черном кофе!

– Работая в больнице, узнать это не составит труда.

Они помолчали.

– Сегодня остается только одно: заняться списком имен на «Ба», – решил инспектор. – Пока он короткий. Я иду в приемный покой. А вы, если хотите помочь, разыщите пока эту санитарку, Купер. Если выяснится, что обе непричастны, то придется раскинуть сеть на всю больницу.

– Мы можем с вами поговорить там, где бы вас ничто не отвлекало? – спросил инспектор Найт.

– Хорошо, – кивнула сестра Барлоу и окликнула проходившую мимо медсестру: – Кэтрин, пожалуйста, подмени меня ненадолго. Я буду в библиотеке.

Она поманила Найта за собой. Они прошли по коридору, поднялись на следующий этаж, и там медсестра приоткрыла одну из дверей:

– Прошу.

Войдя, инспектор был удивлен скромными размерами помещения, да и книг могло бы быть гораздо больше для такой огромной больницы.

– Это сестринская библиотека, – пояснила девушка, присаживаясь за стол. – Здесь проходят теоретические занятия в школе медсестер.

– Вы тоже учились в этой школе, мисс Барлоу? – инспектор ухватился за повод начать доверительный разговор.

– Миссис, – поправила та, чопорно потупив глаза. – Я вдова.

– О, прошу прощения!

– Ничего. Муж умер три года назад. Он работал на стройке, там обрушилась какая-то конструкция… Ох, простите, не хочу об этом! В общем, мне стало не до учебы, пришлось сразу начать работать – нужно было как-то выживать. Но время от времени мне удавалось посещать занятия.

– Тяжело было учиться?

– Ну, все, что нужно делать руками, у меня вроде неплохо получалось.

Сестра Барлоу посмотрела на свои руки, Найт тоже невольно перевел на них взгляд: довольно крупные, но при этом женственные кисти, сильные пальцы.

– Правда, теория была для меня сложновата, – призналась сестра. – Поэтому я оказываю только первую помощь, когда это необходимо. Но я стараюсь приносить пользу.

– Вам нравится ваша работа?

– Мне нравится помогать людям. Знаете, к нам ведь часто обращаются с травмами. Мне так жаль этих людей – ведь им больно, страшно! Я стараюсь их поддержать, успокоить – это ведь тоже очень важно.

– Доктор Кэмпбелл говорит, что у вас это отлично получается, – сказал Найт. – Он о вас весьма высокого мнения.

– Правда? – просияла сестра. – Приятно слышать! Верно, он часто меня зовет, если кто-то из больных сильно нервничает перед операцией. Он такой лапочка!

Инспектор подумал, что слово «лапочка» меньше всего подходит к образу Энтони Кэмбпелла.

– Вы, наверное, со всеми своими коллегами в хороших отношениях?

– Конечно! – убежденно кивнула медсестра. – А как же иначе? Как же мы сможем спасать других, если сами будем ссориться?

«Интересно, – подумал Найт, глядя в ее честные голубые глаза, – она в самом деле так проста и добра или же очень ловко притворяется?»

– Миссис Барлоу, скажите, вы бы заметили, если бы в отделении что-то было не так?

– Не понимаю… Что вы имеете в виду?

Инспектор пояснил:

– Скрытую неприязнь, непонятную таинственность, обиды, жалобы – что-то в этом роде.