– Мы с вами не договорили…

– Я подумала над вашим вопросом, – с готовностью кивнула сестра Барлоу. – Сильнодействующие лекарства хранятся в шкафчиках с медикаментами в кабинетах врачей. Их может взять только сам врач, у медсестер к ним доступа нет.

– Как я понял, эти шкафчики запираются?

– Обязательно. Ключи есть только у хирургов.

– Я вам признателен, миссис Барлоу.

Найт с Финнеганом вышли во двор.

– Завтра в одиннадцать я должен быть у суперинтенданта, – сообщил инспектор. – Поэтому сейчас я еду домой писать отчет.

– Что ж, – откликнулся газетчик, – раз сегодня нам здесь больше делать нечего, я, пожалуй, тоже домой. Но завтра с утра буду на посту, будьте уверены!

В Гайд-парке всегда хватало желающих прогуляться, но сегодня их привлекла сюда не только хорошая погода, но и любопытство: всем хотелось посмотреть, какие развлечения ожидаются там по случаю предстоящих торжеств. Сэр Уильям и его племянница тоже оказались в числе этих любопытных. У озера Серпентайн, где возле причала, блестя свежевыкрашенными бортами, покачивались лодки, они встретили семью однокурсницы Патрисии. Всей компанией они весело провели несколько часов. Кругом царило предпраздничное оживление: стволы деревьев обвязывали нарядными лентами, на полянах натягивали шатры и размечали площадки для игр и аттракционов, а вдоль аллей устанавливали палатки для продажи еды и ярмарочных товаров. Отовсюду слышался стук молотков – это строили помосты для выступления актеров и музыкантов. Все говорило о том, что публике в праздничные дни скучать не придется.

Сэр Уильям и Патрисия вернулись домой только к вечеру, немного усталые, но довольные.

– Вас ждет подарок, мисс, – доложила горничная Молли, с таинственной улыбкой принимая у Патрисии шляпку. – Посыльный принес, пока вас не было. Я отнесла к вам в комнату.

Девушка быстро поднялась к себе. Посередине кровати лежало нечто вроде плоской коробки: этот предмет был обернут бумагой и перевязан шелковой лентой; и бумага, и лента были цвета свежей травы. К ленте была прицеплена карточка с надписью «Под цвет Ваших глаз». Заинтересованная, Патрисия нетерпеливо вскрыла упаковку: внутри оказалась действительно коробка – набор шоколадных конфет «Кэдбери». Девушка была немного разочарована: она почему-то ожидала чего-нибудь более загадочного. Тем не менее (в конце концов, шоколад – это всегда хорошо) Патрисия немедленно сняла крышку – и под ней обнаружился сюрприз: записка. Даже не записка, а почти целое письмо: «Дорогая мисс Кроуфорд! Простите, что осмелился написать Вам. Однако поскольку Вы принимаете активное участие в распутывании этой таинственной больничной истории, я счел своим долгом сообщить Вам последние новости. Думаю, Вам будет интересно узнать, что…». Внизу листка стояли инициалы: Д.Ф.

Прочтя письмо, Патрисия некоторое время пребывала в задумчивости, а затем вызвала горничную, переоделась с ее помощью в домашнее платье и спустилась в гостиную.

Ее дядюшка уже находился там и в ожидании обеда уютно коротал время за кроссвордом.

– Я получила записку от мистера Финнегана, – сообщила Патрисия.

– Вот как? – не слишком обрадовался сэр Уильям, отрываясь от слова номер четырнадцать по горизонтали. Ему, как и инспектору Найту, репортер тоже почему-то сразу не внушил доверия.

– Он пишет, что доктора Хилла пытались отравить.

– Что значит – пытались? – переспросил пожилой джентльмен. – Он выжил?

– Да, его спасли.