– Зачем же вы вставали? – мягко упрекнула она. – Вы еще слишком слабы.

– Я не вставала, – быстро сказала санитарка.

– Но я видела вас в коридоре.

Женщина покраснела и жалобно залепетала:

– О, пожалуйста, только никому не говорите, а то меня будут ругать! Мне пока не разрешают вставать. Но мне так захотелось пить! А попросить было некого: сестры были заняты, а в этой палате все ходячие, вот и ушли на ланч в столовую.

– Хотите, я принесу вам ланч? – предложила Патрисия.

– Нет-нет, не надо! Есть совсем еще не хочется, да и тошнит. Ой, простите!

– Это я должен просить у вас прощения, мисс Купер, – мужественно вмешался Финнеган. – Я виноват в том, что с вами случилось.

– Что вы, нет! Просто в последнее время здесь так тревожно… Я ужасно нервничала, вот и не поняла, что вы шутите.

– Если вам что-нибудь нужно… – засуетился газетчик. – Хотите, я окно закрою? Вам не дует?

– Нет, спасибо, сэр, пусть еще немного проветрится.

– Окно вам тоже самой пришлось открывать? – спросила Патрисия.

Санитарка смутилась окончательно и пробормотала:

– Да, но ничего страшного… Спасибо, мне правда ничего не нужно. За мной очень хорошо ухаживают.

Финнеган и Патрисия переглянулись, как бы говоря друг другу: «Да, это заметно!»

– Вы не знаете, как там доктор Хилл? – робко спросила женщина. – Кажется, его тоже отравили? Вот ужас!

– Он идет на поправку, – неуверенно ответил репортер.

– Слава богу!

– А откуда вам известно, что его отравили?

– В палате говорили об этом, – смущенно призналась Барбара Купер. – Больные, как правило, сразу все узнают.

– К счастью, он успел проглотить лишь небольшое количество яда, – сообщил Финнеган. – И благодарить за это нужно мисс Кроуфорд.

– Меня?! – поразилась девушка.

– Да. Ведь вы пришли к доктору Хиллу, когда он еще только начал пить кофе, и прервали его. Помните?

– Да, действительно, сейчас припоминаю: когда мы с дядей вошли, чашка на столе была почти полной…

– Мисс Кроуфорд обладает редкой наблюдательностью! – репортер обращался к санитарке, но явно желал польстить Патрисии. – А уж если она что-то заметила – никогда не забудет!

– Мистер Финнеган! – попыталась одернуть его девушка.

Однако тот не умолкал:

– Я не удивлюсь, если она первой раскроет тайну этих кошмарных происшествий! Ну, а я всегда рад ей помочь – конечно, в меру своих жалких способностей…

– Мистер…

– Полиция сейчас явно в тупике, а вот независимое расследование…

– Я желаю вам удачи! – утомленно проговорила санитарка. – Хоть бы все это поскорее кончилось…

– Вы, наверно, хотите отдохнуть, – спохватилась Патрисия. – Идемте, мистер Финнеган.

– Да-да, конечно! Мисс Купер, еще раз прошу меня простить. Я повел себя глупо – и вот к чему это привело! Я сделаю все что угодно, лишь бы вы поскорее выздоровели!

Женщина не ответила – только сонно улыбнулась, откинулась на подушку, глаза ее закрылись. Патрисия сделала знак репортеру, и они вдвоем потихоньку покинули палату.

– Что ж, тогда я буду говорить прямо, – строго сказал инспектор Найт, присаживаясь напротив главного хирурга.