– Что ж, тогда я буду говорить прямо, – строго сказал инспектор Найт, присаживаясь напротив главного хирурга. – Следствием установлено, что в вашем отделении происходит утечка нитрата стрихнина. Вам об этом известно, сэр?

– Да. Мне есть что сказать, – ответил тот. – И показать.

Кэмпбелл достал из ящика стола тетрадь и протянул ее Найту. Инспектор раскрыл тетрадь: страницы были разделены на несколько столбцов, где были указаны количество флаконов, даты и фамилии врачей и пациентов.

– В тот день, когда умерла сестра Батлер, ко мне пришел доктор Хилл, – начал рассказывать Кэмпбелл. – Он сообщил, что Паттерсон накануне своей смерти был обеспокоен пропажей у него нитрата стрихнина. В моем отделении применение сильнодействующих препаратов строго контролируется: они выдаются под расписку, каждые полгода врачи отчитываются мне об их применении, а я изучаю истории болезней, проверяю назначения и подсчитываю наши запасы. По словам Хилла, у Паттерсона пропали два флакона с раствором нитрата стрихнина. Я знал, что Паттерсон ведет учет очень скрупулезно, а значит, его вины в пропаже нет. Поэтому я решил провести внеочередную ревизию – или, говоря вашим языком, расследование. Предыдущая проверка показала, что все цифры сходятся, поэтому я проанализировал расход нитрата стрихнина начиная с января. Вот здесь, – он указал на тетрадь, – результаты. Окончательный итог я подвел только сегодня утром. Мною выявлена недостача: четыре флакона.

– Это огромная и кропотливая работа, – с уважением заметил инспектор, листая тетрадь. – Скажите, сейчас у хирургов в вашем отделении имеется нитрат стрихнина?

– Нет. После сигнала доктора Хилла я запер этот препарат у себя в сейфе.

Найт покивал головой, отдавая этому должное. Закрыв тетрадь, он спросил:

– Вы позволите мне просмотреть ваши записи более внимательно?

– Пожалуйста, берите, – пожал плечами хирург и предложил: – Желаете заглянуть в сейф?

– Буду признателен.

Кэмпбелл подошел к небольшому металлическому ящику, стоявшему на столе в углу, покрутил колесико кодового замка и открыл дверцу:

– Прошу.

Инспектор пересчитал флаконы – их количество совпадало с конечной цифрой, указанной в тетради.

В палату, где осталась санитарка, начали возвращаться больные. Финнеган и Патрисия отошли к окну.

– Мисс Кроуфорд, – несмело заговорил репортер, – могу я вас кое о чем попросить?

– Я слушаю.

– Пожалуйста, не говорите инспектору Найту, как я оплошал!

– Но вы не оплошали, – возразила девушка: – Купер не сбежала.

– Да, верно. Очевидно, она была в палате, стояла где-нибудь в углу, а я ее просто не заметил. Она же такая субтильная.… Но все равно – пожалуйста, не говорите!

– Хорошо, не скажу. Да и незачем – ведь ничего не случилось.

– Обещаете?

– Да, если вы обещаете впредь быть внимательнее, – засмеялась Патрисия.

– Клянусь!

Финнеган схватил ее руки и пылко поцеловал – сначала левую, потом правую. Потом повторил, в том же порядке, но уже медленнее.

Вдруг рядом с ними послышался выразительный кашель. Оказалось, они остановились напротив кабинета с табличкой: «Патрик Хилл. Старший хирург». Сестра Барлоу, которая только что оттуда вышла, заперла дверь на ключ и одарила обоих улыбкой. Патрисия, вспыхнув, быстро отдернула руки и спрятала за спину.

– А я только что встретила вашего инспектора, – сообщила медсестра.