– Мисс Кроуфорд! – раздался позади девушки знакомый голос.

– Мистер Финнеган! – сказала она, обернувшись.

Репортер был крайне взволнован и запыхался.

– Я погиб! – воскликнул он отчаянным шепотом. – Мне нет спасения!

– Что случилось? – встревожилась девушка.

– Барбара Купер, санитарка! Инспектор велел мне ее сторожить, а ее упустил!

– Но…

– Я честно с семи утра находился возле двери ее палаты. Входить внутрь, сами понимаете, мне несподручно: там одни женщины. Да и необходимости не было: эта Барбара Купер лежит недвижимая с сотрясением мозга. А сейчас больные пошли в столовую на ланч – те, кто может ходить, естественно…

– Мистер Финнеган…

– Ну, я и решил заглянуть, посмотреть, как она там. И представьте, вхожу – и что же я вижу?! Окно настежь, палата пуста!

– Мистер…

– Я – пулей во двор, обегал всю территорию больницы, все окрестные улицы, но куда там! Сбежала! Подозреваемая сбежала! – газетчик схватился за голову и простонал: – Что теперь со мной будет?!

– А ее простыни были привязаны к кровати? – спросила Патрисия.

– Какие простыни? – недоуменно переспросил Финнеган.

– Обычно, когда совершают побег через окно, связывают между собой несколько простыней, – объяснила девушка, стараясь не рассмеяться, – и по ним спускаются. Я о таком читала.

– Зачем простыни? Здесь первый этаж! – удивился репортер и тут же обиделся: – Вы, кажется, надо мной шутите, мисс Кроуфорд? Это жестоко, ведь инспектор теперь камня на камне от меня не оставит!

– Я пытаюсь вам сказать, мистер Финнеган, – улыбнулась девушка: – я только что видела вашу подопечную. Она вошла в палату.

– Правда? – возликовал газетчик. – Пожалуйста, пойдемте со мной, я должен удостовериться!

Инспектор Найт вошел в приемный покой, поздоровался с неизменно находящейся на посту сестрой Барлоу и зашагал по коридору. «Тайная торговля стрихнином – это пока единственная правдоподобная гипотеза, которая объединяет все три отравления, – размышлял он, направляясь к палате, возле которой должен был дежурить репортер. – Целью преступника может быть не только нажива – доктор Хилл говорил, что раствор нитрата стрихнина прописывают пациентам в послеоперационный период. Значит, этот препарат может требоваться и для восстановления после пересадки органов. Логично? Логично… Далее… Тайная торговля или тайные эксперименты – едва ли этим занимается всего один человек. Паттерсон, сам того не подозревая, оказался близок к тому, чтобы раскрыть некий преступный сговор? Смелая версия… Однако если она верна, то во главе должен стоять некто, обладающий соответствующими знаниями и еще – властью…»

Не дойдя до нужной палаты, инспектор остановился. Посмотрел на табличку на двери: «Энтони Кэмпбелл. Главный хирург».

«Ну, конечно…»

Найт постучал и заглянул в кабинет. Кэмпбелл поднял на него усталый взгляд:

– Я знал, что вы снова ко мне придете.

Джек Финнеган и Патрисия вбежали в палату: Барбара Купер неловко ворочалась на постели, пытаясь принять положение полулежа. Девушка подошла к ней и помогла устроиться поудобнее.