18 июня 1887 года, суббота

Что хотел сказать доктор Хилл?

Наутро инспектор Найт еще издалека увидел во дворе больницы Джека Финнегана, который расхаживал взад-вперед у входа в корпус хирургического отделения.

– Неужели еще одна смерть? – подбежав, возбужденно заговорил газетчик. – Всего за пять дней! Наверное, снова стрихнин. Ну, это-то точно не самоубийство! Немыслимо – преступник действует среди бела дня! Он чувствует себя неуловимым?

Остановить словесный поток было невозможно, поэтому инспектор терпеливо слушал, изредка вставляя короткие реплики.

– Или же он боится? Страх быть уличенным в краже настолько велик, что преступник утратил чувство опасности. Вор превратился в убийцу! Ведь причина всему – тайная торговля стрихнином, вы сами это предположили, верно? Сколько же нужно было наворовать, чтобы из-за этого прикончить трех человек?!

– Очевидно, немало.

– Во всех трех случаях преступник один и тот же, иначе и быть не может! Вы со мной согласны?

– С большой вероятностью – да.

– Безжалостный убийца превратил больницу Святого Варфоломея в свои охотничьи угодья! – вдохновенно произнес Финнеган. – Кстати, неплохой получился бы заголовок!

– О заголовке забудьте, – строго предупредил инспектор.

– Да, да, разумеется, это я так, по привычке! Гм, а я-то, грешным делом, уже начал было думать, что вор и убийца – доктор Хилл! Но после вчерашнего…

Газетчик удрученно покачал головой и замолчал. Тогда Найт сказал:

– Нужно выяснить, действительно ли доктор Хилл был отравлен.

Они направились к флигелю, где располагалась химическая лаборатория.

«Придворный химик» подтвердил, что доктор Хилл был отравлен стрихнином, содержащимся в черном кофе.

– Что же это творится, а, Найт? – встревоженно спросил Томас Гаррет.

– Я разберусь, – скрипнул зубами инспектор.

– В чашке была огромная доза. Хорошо еще, что Хилл, видимо, сделал лишь несколько глотков. И помощь подоспела как раз вовремя.

– Что? – резко спросил Найт. – Так доктор Хилл жив?

– К счастью, да. А вы не знали?

– Кажется, наконец-то удача, – говорил инспектор Найт, быстро шагая через двор к отделению хирургии. – Хилл выжил, и теперь он сможет дать ключ к разгадке.

– «Ба… Ба…», – припомнил репортер. – А больше он ничего вам не сказал?

Обернувшись к Найту, он резко рванул входную дверь. За ней обнаружилась уборщица – от неожиданности она отпрянула и замерла с тряпкой в руке. Финнеган, задумавшись и не глядя вперед, уже занес ногу через порог. Инспектор придержал его и жестом предложил санитарке пройти. Та, смутившись, помотала головой и – тоже жестами – объяснила, что протирает дверную ручку. Женщина посторонилась, и Финнеган, так и не заметив ее, вслед за Найтом вошел в приемный покой.

Сестра Барлоу, увидев обоих, заулыбалась. Газетчик в ответ помахал ей рукой и вдруг, округлив глаза, воскликнул:

– Думаете, Хилл хотел назвать имя убийцы?! Оно начинается на «Ба»?!

– Тише! – сердито одернул его инспектор. – Да, думаю. Надеюсь, сейчас он назовет его полностью.

– И дело будет раскрыто! – торжествующе воскликнул Финнеган. – Идемте же скорее к нему!

Однако они наткнулись на неожиданное препятствие.