– Нет! Нет! Это не я!

– Значит, доктор Кэмпбелл?

– Нет! Он не мог! Ни в коем случае!

– Тогда кто?

– Я не знаю!

– Признавайтесь, миссис Барлоу: кому вы давали ключ от кабинета?

– Никому, никому!

Инспектор выпрямился и, не сводя глаз с перепуганного лица сестры, проговорил:

– Получается, что возможность отравить доктора Хилла была только у вас. Это касается также случаев с доктором Паттерсоном и сестрой Батлер.

– Как вы можете?! – девушка готова была разрыдаться.

– Я советую вам…

В этот момент от входной двери послышался знакомый голос, говоривший с бодрой интонацией:

– Вот видите, вы уже смогли пройти такое большое расстояние!

Все трое обернулись в ту сторону. Инспектор Найт грозно сдвинул брови, Джек Финнеган расцвел, а сестра Барлоу быстро промокнула глаза платком и через силу улыбнулась.

В приемный покой вошла Патрисия, она бережно вела под руку санитарку Барбару Купер. Заметив, что на них пристально смотрят, обе остановились, причем Патрисия гордо выпрямилась, а санитарка, наоборот, съежилась.

Инспектор Найт решительно шагнул к ним:

– Позволено ли мне будет узнать, что вы здесь делаете, мисс Кроуфорд?

От его любезного тона девушке почему-то стало не по себе, тем не менее она постаралась ответить твердо и непринужденно:

– Навещаю свою знакомую.

– Какая похвальная заботливость!

– Ничего особенного. Мы были на прогулке, а теперь мне нужно отвести мисс Купер в палату.

– Думаю, мистер Финнеган с удовольствием сделает это вместо вас, – сказал Найт и обратился к санитарке: – Вы не возражаете?

– Неет, – промямлила та.

– Мистер Финнеган!

Репортер подскочил к ним.

– Пожалуйста, проводите мисс Купер в ее палату.

Финнеган окинул Патрисию томным взглядом, но послушно повел санитарку внутрь. Инспектор тем временем взял девушку под локоть и попытался вежливо развернуть ее в сторону выхода. Та уперлась, но железные пальцы сжали ее руку чуть сильнее.

– Что вы…? – зашипела Патрисия, но заметив, как вытянула шею сестра Барлоу, умолкла и подчинилась.

Оказавшись во дворе, она произнесла фразу громче и полностью:

– Что вы себе позволяете?!

– Прошу прощения, мисс Кроуфорд, – сказал Найт, отпуская ее. – Как я вижу, мою просьбу не приезжать сюда вы оставили без внимания. Это грустно.

– Не вижу причин для грусти, – упрямо сказала девушка. – Я приехала, чтобы поухаживать за этой бедной женщиной. О ней здесь недостаточно хорошо заботятся.

– В самом деле?

– Ну, не совсем… Конечно, все необходимое лечение проводится, но я имею в виду разные… нууу… бытовые мелочи. Например, вчера ей пришлось самой пойти себе за водой, хотя ей еще не разрешали вставать с постели.

– Она вам так сказала?

– Да. Я и сама видела ее в коридоре. Но я никого не виню – я прекрасно понимаю, как трудно сейчас всем, кто здесь работает.

– Думаю, что не до конца понимаете, мисс Кроуфорд, – сурово произнес инспектор. – Сейчас здесь очень опасно. Один из тех, кто работает в отделении, – убийца.

– Но какая опасность может грозить мне? – удивилась Патрисия. – От кого? Я никогда раньше не знала никого из этих людей.

Найт помолчал и поинтересовался:

– Вы помните пословицу про любопытство и кошку?

– Вот как? По-вашему, я здесь только из любопытства?!

Девушка возмутилась так натуралистично, что Найт не удержался и, стараясь не улыбнуться, произнес с притворным смирением:

– Поверьте, я вовсе не считаю эту причину противоестественной.