– Разбежались, осматриваем обрушенные тоннели, ищем входы под землю!

Всем был «Кеша» прекрасен. И ударил мощно, и гарантированно всех ближайших вертушек в клочки порвал. Но взорвавшийся в тоннелях аэрозоль попросту их обвалил. А часовые внутрь попасть всё-таки сильно желали.

Через десять минут поисков один из бойцов обнаружил спуск в тоннель, приваленный несколькими крупными обломками породы. Для пехоты или бронетанковых войск такой завал был бы серьёзным препятствием, для устранения которого пришлось бы вызывать сапёров. МКП же своими собственными руками перекидали глыбы и через пару минут открыли вход в пещеру. Павел, пренебрегая тросом лебёдки, просто спрыгнул в проём. До каменного основания тоннеля было метров десять, но даже на такой сравнительно небольшой высоте успели сработать антигравы, которые притормозили падение и бережно опустили «Мухтара» на пол.

Глядя на покрытые гарью стены и на каменное крошево, которое МКП доходило почти до коленей, Павел мечтательно подумал, что было бы неплохо врезать из КША прямо по пирамиде. Несколько выстрелов могли бы хотя бы наземную часть в руины превратить. У Павла чуть ли не зуд начался, ему так сильно захотелось отдать команду на выдвижение «Кеши» к цели. КША был могуч, но ползал медленно, что делало его идеальной мишенью для тех же капель или вертушек. Застава получила для организации ПВО восемь флотских зенитных автоматов, представляющих собой башенку с радаром и двумя шестиствольными тридцатимиллиметровыми орудиями по бокам. Их планировалось установить на стены, но полковнику вдруг пришла в голову совершенно бредовая и в тоже время убойная идея – а что, если зенитки установить на «Кешу»? Эта туша настолько незначительную прибавку к весу и не почувствует. Склады Заставы забиты добытыми с вертушек пластинами термоустойчивой брони, их должно хватить на то, чтобы закатать в чешую всего «Кешу», превратив артиллерийскую установку в ползающую неуязвимую черепаху. Хотя как неуязвимую – для подземок бронированный КША будет на несколько укусов.

Прогнав мечты о неумолимо ползущей и плюющейся огромными снарядами цитадели, Павел сосредоточился на управлении своим маленьким отрядом. Бойцы как раз успели все спрыгнуть вниз. Правда, талант полководца на данном этапе не пригодился – из пещеры выходил всего один уцелевший лаз, так что выдумывать хитрые тактики не пришлось.

Павел по тоннелю двинулся первым. Не потому, что командир личным примером должен мотивировать и воодушевлять – только на его «Мухтаре» были установлены антигравы, и только его машина не рухнула бы в первую попавшуюся ловушку. Но от греха подальше он приказал следующим за ним машинам зацепить друг на друге крюки с тросами. МКП образовали некое подобие альпинисткой связки – один рухнет, другие падение остановят.

Стены тоннеля были абсолютно голыми – если здесь и росли кристаллы, то ударная волна их сорвала и перемолола в пыль. Но в тотальном разрушении, которое творили снаряды «Кеши», был и большой жирный плюс – первый взвод остановился перед провалом. Детонация обвалила ловушку. Да не одну, отряду пришлось перебираться c помощью тросов ещё через две бреши сработавших от взрыва ловушек. Их каменные колодцы, как всегда, выводили к безразлично катящимся серым волнам.

Взвод уходил глубже по коридору с выжженными стенами. Так далеко часовые никогда не забирались. Для поддержания связи с поверхностью им приходилось время от времени ставить ретрансляторы. Добычи на стенах по-прежнему не было, но под ногами появилась масса осколков, переливающаяся радужными брызгами в свете прожекторов.