Несчастье, послужившее поводом для полного разрыва с Владимиром, произошло нежданно. В один из зимних вечеров позвонили из детского садика и сообщили, что отец не пришел за ребенком. У Маши с ним была договоренность. Володина мама стала так плоха, что оставлять ее одну в доме было нельзя. Частые сердечные приступы могли кончиться плохо.

— Сейчас прибегу, — пообещала недовольной воспитательнице Маша. — Вы уж простите нас. Муж, видимо, забыл мне позвонить, что не сможет забрать.

Закрыв свекровь на ключ, Маша, едва одевшись, выбежала на мороз.

Региночка сидела в группе в полном одиночестве и читала книжку.

— Она молодец, не плачет и не беспокоится, что ее забыли, — похвалила девочку воспитательница. — Кто ее так бегло научил читать? Наверное, вам это стоило много сил? Сейчас дети этого не любят, мультики подавай, игры всякие. Только не книжки! И слов много иностранных знает, по-немецки и по-английски.

— Я с ней много занимаюсь, — скромно сказала Маша. — Только не заставляю, она сама всем интересуется.

— Умница! Вчера даже сказку по-английски на занятиях прочла и сама ребятам перевела. Говорит, как мама, переводчицей станет. Она вообще новые слова быстро запоминает.

— Да, — тяжело вздохнула Маша.

— Вы уж, пожалуйста, ее не забывайте. У нас садик престижный с изучением иностранных, с бассейном и музыкой. Если наши правила нарушать будете, заведующая сказала, что отчислит девочку. Да и еще вот что, просили передать, что вы задолжали за нее заплатить за два месяца.

— Извините, еще раз. Я завтра же заплачу.

— Уж пожалуйста. Жаль расставаться с таким прилежным ребенком! — искренне проговорила воспитательница.

Обуреваемая тяжелыми мыслями о Володе, о своем материальном положении Маша с дочкой плелась домой.

— Бабушка! — Регина первая ворвалась в квартиру. — Я тебе рисунок принесла.

— Мама! Мамочка, — вдруг не своим голосом закричала девочка, — ой, что это с бабушкой?

Встревоженный крик дочери испугал Машу. Когда он вбежала в комнату, свекровь уже не дышала. «Скорая» приехала не быстро.

— Что же вы ее одну оставили? — сокрушался пожилой доктор. — Ей бы укольчик, который участковый прописал. «Неотложку» нужно было вызвать, она тут совсем рядом.

— Я за дочкой только в садик сбегала, — ломая пальцы, прошептала Маша. — Что же теперь будет?

— В морг ее увезем, что будет, что будет — отмучилась. Не расстраивайтесь сильно, каждого это ждет. — Вздохнув, доктор тяжело поднялся со стула и пошел мыть руки. — Там у нас спокойно и мест предостаточно, не то что в этой жизни! — Он обвел глазами тесную квартирку пациентки. — А дальше сами знаете, что за этим следует. Я сейчас в машину спущусь, санитаров позову. Им заплатить следует.

— Мама, — спросила Региночка, когда санитары вынесли тело, — а в морге бабушку полечат?

— Конечно-конечно, — разыскивая телефон друзей Володи, чтобы сообщить мужу печальную весть, подтвердила Маша.

— И она скоро вернется?

— Думаю, что не очень.

По телефонам из записной книжки никто не знал, где Володя.

Один знакомый футболил Машу к другому. Друзья юлили, чувствовалось, что-то скрывали, не хотели врать.

Ночь Маша провела в ожидании мужа. Ни звонка, ни намека на то, что с ним ничего не случилось.

Утром Володя заявился как ни в чем не бывало.