— И она его отпустила?

— Ага.

— Значит, ты и с Димулей, и с машиной осталась?

— Можно сказать так. Более того, мы хотим с ним свое дело начать.

— Какое?

— Пока думаем.

— Меня на работу возьмете? — Маша перестала катать тесто. — Надоело на учительскую зарплату тянуть.

— Нет, — в комнату вошла Регина, — они меня возьмут.

— Тебя, как только школу закончишь, возьмем точно. Нам такие твердые нужны.

— Ты не добавила с такими знаниями языков, — поправила ее Регина.

— Ну, про языки пока помолчу. Мы ведь еще не знаем, пригодятся ли они в нашем новом деле, — покачала головой Катя.

— Без компьютера и языков теперь никуда, — поучительно проговорила юная девушка.

— Ты же говорила без машины, шубы и бриллиантов, — иронично заметила подруга мамы.

— Это не я говорила. Это девчонки в классе. И было это, тетя Катя, к вашему сведению, давным-давно. За это время жизнь изменилась.

— Теперь за жизнью не угонишься, — вздохнула Маша.

— Значит, уже передумали? — удивилась Катя.

— Да у них, молодых, планы быстро меняются. То они выбирают пепси, а то…

— Самое, что ни на есть высшее образование выбирают, — перебила ее дочь. — Чтобы заработать на достойную жизнь. На хорошую работу теперь знаете, как принимают? По тестированию. Для этого и внешний вид иной требуется — строгий деловой стиль, костюм, белая блузка. А в шубах и на шпильках отстой ковыляет. Мы другие. Мы за экологию. А потому…

— А потому выбираете вместо длинных шубенок полушубки, — иронично заметила Маша.

— Мою длинную, которую Людвиг подарил, помнишь, Катя, ту самую, которую так и не удалось продать. Теперь она ее хочет перешить. В полушубок с капюшоном превратить. Им, молодым, мобильность нужна.

— Конечно, в соболях путаться никто не желает, ими теперь ступеньки карет не подметают, — согласилась Регина.

— Ты разрешила? — округлила глаза Катя. — Ты разрешила такую шубу портить?

— Конечно, что вы маму не знаете? Она слабохарактерная. Я этим пользуюсь. — Дочь, обняв мать, нежно чмокнула ее в щеку.

Катя внимательно посмотрела на Регину. Вытянувшись выше Маши, уже не подросток, но еще и не девушка, похоже, в скором времени она станет длинноногой, зеленоглазой красавицей, с крупными, как того требует современная красота, чертами лица. Кроме того, умной, образованной, но жесткой и не открытой, разве что для самых близких. В отличие от мамы, так и сохранившей мягкий, уступчивый и романтичный характер. Однако задорность и жизнерадостность Маши постепенно уходили далеко в прошлое, уступив место настороженности и недоверию. Ошибки молодости и разочарование жизнью давали о себе знать.

— А ты? — обращаясь к Регине, полюбопытствовала Катя.

— Что я?

— Какая ты? Тоже в Машку слабохарактерная?

— Что вы, я кремень!

— Да, — подтвердила Маша. — Она стойкая и упрямая, уговорить невозможно.

— Мама, теперь другое слово: «уболтать» говорят. Так что меня не разведешь!

— А уже кто-нибудь пробовал? — двусмысленно намекая на мальчиков, поинтересовалась Катя.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, тетя Катя. Только я фригидная.

— Какая-какая? — раскрыли рты обе женщины.