— Значит, все датчане такие… — джентльмен подобрал слово помягче, — необразованные?

— Простите, сэр, — уже начал выходить из себя гид.

— И не надейтесь, — отмахнулся джентльмен. — Сведения ваши устарели лет двадцать назад. Хроники того времени признаны учеными всего мира искусной подделкой. И ради чего, собственно, майне герр унд фрау? — повернулся джентльмен к немцам. — Ради каких-то несчастных трех лет. Чего уже им так хотелось привязать дату именно к двадцать девятому году — не знаю. Но университет в самом деле был основан в тридцать втором году.

— Нет, в двадцать девятом, — уже вышел из себя гид. — Пожалуйста, можете прочитать в проспекте! — И он ткнул под нос джентльмену яркую книжечку.

— Ха-ха-ха! — сказал джентльмен. — У моего прадедушки было написано, что он родился в первом году. В паспорте, заметьте. В официальном документе! А вы мне тычете рекламный буклетик. А кстати, дайте-ка его сюда.

Джентльмен раскрыл проспект и стал читать его, чуть ли не каждую фразу прерывая хохотом. Казалось, он читает не сухой текст, а сборник анекдотов.

Гид постарался побыстрее увести немцев. А Наташа осталась.

— Простите, а на чьих работах основаны ваши утверждения? — спросила она.

— На моих собственных, — грубо ответил джентльмен.

— Так вы историк?

— Именно.

— И как вас зовут, если не секрет?

— Леринг. Джеймс Леринг.

— Наталья Клюева. К сожалению, не читала ваших работ. Где вы печатались?

— Ой, оставьте, — пренебрежительно махнул рукой Леринг. — Если хотите познакомиться, так и скажите.

— Еще чего! — по-русски сказала Наташа. А по-английски добавила: — Вы из Америки?

— С чего вы взяли? Я — англичанин!

— Манер — маловато.

— Как маловато?

— Да, собственно, вообще нет. Прощайте.

И она двинулась вслед за немцами, которые быстро удалялись, то и дело оглядываясь на джентльмена.

— Постойте! — остановил Леринг Наташу. — Извините. Я просто был не в себе. Терпеть не могу, когда перевирают историю.

— Я тоже, — осадила его Наташа. — Боюсь, что только в этом мы согласны.

— Да я вправду занимался историей Датского королевства! — разгорячился джентльмен.

— Странно, что вы не преподаете в этом университете, а читаете лекции на улице.

— А вы думаете, какому-то народу очень хочется знать о себе правду?

Наташа подумала, что англичанин прав. Особенно русский народ что-то не очень тянется к правде о себе. И так легко все забывает.

Только сейчас она внимательно к нему присмотрелась. Да, действительно, неудачник. Длинные волосы, маленькие очочки на носу, широченный пиджак и мятые брюки. К таким людям она всегда относилась особенно нежно.

— Не хотите выпить чашку кофе? — спросила она.

— Хочу, конечно.

— Пойдемте, я угощаю.

— Спасибо, — ничуть не смутился англичанин.

В кафе он как-то вдруг сник, больше уже не говорил об истории, кажется, просто наедался.

— А вы что… как это… «новая русская»?

— Нет, я тут по делам.

— Какие тут могут быть дела? Скука, провинция Европы. Вы в Москве живете?

— Да.

— Вот там, я слышал, интересно. Хотел бы побывать.