— Я думаю, ваш чернорабочий и его жена — тоже его рук дело, — сложив брови домиком, как само собой разумеющееся, проговорил лейтенант. — Ему «вышка» светит, никак не меньше. Он, между прочим, считается у нас крупным специалистом по музейным ценностям. Лет десять назад ограбил Пермский, что ли, музей, вынес средь бела дня четыре подлинника Айвазовского. Птица высокого полета.

Надо еще выяснить, откуда они добыли экскаватор и как доставили на остров. Не иначе и там какая-нибудь темная история всплывет…

— Ну что ж, господа археологи, — сказал он на прощанье, — спасибо за помощь, и будьте осторожнее. Я, конечно, понимаю, что наука требует жертв, но ведь не таких же!.. — И он со значением поглядел на Наташу.

Граф выразительно хмыкнул, но ничего не сказал.

Немного спустя, заплатив старику Семенычу за испорченную моторку (Семеныч недовольно ворчал, но в конце концов все-таки простил проникновенно каявшихся перед ним путешественников) и наняв другую, понадежнее, Граф и Наташа уже подплывали к острову.

Молодой рыбак причалил у баржи и помог выгрузить немудреное снаряжение и запас продуктов.

— Значит, договорились, — напутствовала его Наташа, — каждое утро наведывайтесь к нам, мы будем ждать.

Рыбак поднял на нее глаза, покраснел, а затем, увидав дружеское выражение на лице собеседницы, счастливо улыбнулся белозубой улыбкой и завел мотор.

Он долго смотрел на Наташу, удаляясь к «большому берегу». Потом и он, и лодка превратились в небольшую белую точку в иссиня-черном морском пространстве.

— Ух, — сказал Граф, потирая ладони, — мне прямо-таки не терпится поглядеть, чего они там откопали!.. Представь, Наташенька, эти уголовники орудовали именно в том месте, на которое я указал! Кто их надоумил, интересно знать? Ведь я сам шел к этой разгадке несколько лет.

— Долгий путь — не значит верный путь, — философски заметила Наташа. — Впрочем, может, и теперь ты ошибаешься… И они ошиблись.

— Ты думаешь? — задиристо поинтересовался Граф. — А вот мне шестое чувство подсказывает, что мы на правильном пути. Сама слышала, что сказал пограничник: у этих бандитов в руководстве вовсе не дурак выступал, а мастер своего дела.

Может, мы с ним построили схожую логическую цепь доказательств. Я только опасаюсь, не успели ли они все порушить своим экскаватором, черт бы их побрал!..

Тяжелая машина, задрав ковш, одиноко высилась на краю ямы.

Граф легко, будто двадцатилетний, перепрыгивал с камня на камень, пытаясь определить, насколько велик урон, нанесенный археологическими бандитами.

— Да разве ж можно! — приговаривал он. — руки бы им поотрывать!.. Мы тут… с кисточками, с совочками, не дыша, а они — экскаватор приволокли!.. Руки бы им поотрывать… и кое-что еще.

Впрочем, по выражению его лица было видно, что Граф весьма доволен своими наблюдениями.

— Между прочим, — обратился он к Наташе, — ты заметила, что на северном мыске и еще в одном месте, восточнее, появились котлованы? Надо думать, сначала они искали именно там!

Наташа кивнула.

— А Вениамин — тоже хорош гусь! Продать все наши секреты каким-то уголовникам!.. Чего-чего, а этого я от него никак не ожидал!.. Ни стыда, ни совести!..

— О мертвых, Граф, — напомнила Наташа, — либо хорошо, либо ничего.

Граф помрачнел, будто только теперь вспомнил обстоятельства последних двух суток. Несколько минут он рыскал по площадке молча, а затем, отряхнув руки, объявил:

— Ну-с, Наташенька, что тебе сказать: основной слой они не успели нарушить.