Разумеется, ирония Лидии была показной. Конечно, она знала, что некий известный скульптор некоторое время назад прибыл на остров, чтобы изваять для театра мраморную статую.

Даже ее скупой муж и тот был вынужден, как и все, внести свою денежную лепту в это богоугодное дело.

И вот теперь Пракситель стоял перед Лидией и глядел на нее своими пронзительными глазами.

Она не знала, что и ответить на это странное и совершенно неожиданное предложение.

Как видно, скульптор принял ее замешательство за отказ.

— Вы не должны отказываться, — произнес он настойчиво, — я хорошо заплачу вам. Вы сможете жить у меня в мастерской, и при этом ни в чем не будете нуждаться…

Это было как нельзя кстати.

Лидия едва сдержала радостный возглас. Удача вновь улыбнулась ей.

— Мне и вправду негде сейчас ночевать, — медленно проговорила молодая женщина. — Возможно, я действительно могла бы вам помочь… но — в обмен на услугу.

— Сделаю все, что в моих силах!..

— Вы должны пообещать мне, что ни одна живая душа не узнает обо мне. Видите ли… мой муж преследует меня, и я хотела бы на время исчезнуть из его поля зрения. Я собиралась покинуть остров, и ваше предложение застало меня врасплох, но… — Она замешкалась, не зная, как окончить начатую фразу, дабы скульптор ничего не заподозрил.

Кажется, ему не было никакого дела до ее тайн.

— Это прекрасная идея! — воскликнул Пракситель. — В моей мастерской вы найдете надежное убежище. От вас требуется лишь терпение. Я работаю весь солнечный день, и вам придется часами позировать. Впрочем, если вы утомитесь, то сможете отдохнуть и восстановить силы. У вас всегда будет хорошая еда, молодое вино и мягкое ложе.

— В таком случае, — произнесла Лидия, — мы должны поспешить. Солнце уже взошло, и город пробуждается. Еще немного, и я не смогу незаметно добраться до вашего дома…

— Мы пойдем берегом, — заключил скульптор, перебрасывая суму через плечо. — Это кратчайшая Дорога, и на ней нам вряд ли встретятся нежелательные соглядатаи…

КРЕПКОЕ ДЕЛО

За окном начали громко ругаться дворники, и это означало, что опять повалил снег.

Наташа оторвала от бумаг уставшие глаза и, подперев лицо ладонями, стала наблюдать за снегопадом. Кружевные пушистые хлопья мягко опускались между угольно-черными скелетами деревьев, устилали крыши парковых беседок, падали на только что расчищенные дорожки.

Трое детишек, до самых глаз обмотанных шарфами, бросили свои санки и принялись ловить снежинки ладонями, тогда как пожилая женщина, бранясь, пыталась заставить их натянуть рукавицы.

Идиллическая картинка менее всего вязалась с мрачными подробностями уголовного дела, которое изучала сейчас Клюева.

Сотрудники отделения милиции Шереметьевского аэропорта в течение нескольких лет занимались контрабандой и поставкой в страну крупных партий наркотиков.

Руководил шайкой некий майор Чернов.

Когда служба безопасности заинтересовалась происходящим в Шереметьеве и в качестве сотрудников в отделение милиции были внедрены двое фээсбэшников, главарь банды самолично убил обоих, а трупы надежно схоронил в морозильной камере.

Картина преступления воссоздавалась в материалах дела столь обстоятельно и исчерпывающе, что прокурору не надо было даже прилагать усилий, чтобы составить обвинительную речь.

Наташа сняла телефонную трубку и набрала знакомый номер.

— Да? — раздалось на другом конце провода. — Следователь Дежкина слушает!

— Клавдия Васильевна? — улыбнулась Наташа.