– Ладно, пусть будет бал. К этому времени меня здесь не будет, даже если для того, чтобы освободиться, мне придется позвать на помощь Малахию.

Губы Тревельяна исказила грозная улыбка.

– Если только Малахия объявится здесь, я убью его, и не говори потом, что не знала об этом. Ну, стоит ли его смерть нескольких мгновений свободы?

– Я ненавижу тебя, – прошептала Равенна.

Шагнув вперед, Ниалл опустил голову так, что они едва не толкнулись лбами.

– Тогда наслаждайся ненавистью.

Усмехнувшись, он простился с Равенной и запер за собой дверь.

* * *

Днем в обычно тихом замке закипела бурная деятельность. Явилась Кэти, привела с собой слуг с медной ванной, однако, едва Равенна погрузилась в ароматную воду, горничная сразу же удалилась.

И прихватила с собой единственное платье Равенны – из синей шерсти.

Недоумевая, Равенна гадала, что у той на уме. Служанка вернулась буквально спустя несколько минут с платьем, и вся необходимость в расспросах сразу отпала. Судя по целому отряду служанок, появившихся из гардеробной с рулонами шелков и атласов в руках, Равенна поняла, что за фокус ее ожидает.

– Передайте лорду Тревельяну, что мне не нужно шить никаких платьев, – выпалила она, поднявшись из воды и обернув вокруг тела полотенце.

– Но это старое платье нельзя носить вечно, мисс. А бал будет через два дня. – Кэти положила старое платье на кресло.

Рассерженная Равенна натянула на грудь старую, несколько узковатую сорочку так быстро, что разорвала ее.

– Чертово пекло, – буркнула она, ткнув пальцем в образовавшуюся подмышкой дырку.

– Что вы сказали, мисс?

– Одно из любимых выражений его светлости. – Равенна схватила корсет и принялась шнуровать его, буквально кипя негодованием. Кэти точно нахалка, в этом нет никаких сомнений. Служанка эта никогда не уважала незаконнорожденную Равенну. Конечно, непосредственно в ее похищении она не была виновата, но тем не менее прислуживала этому черту, выполняя каждое поручение Тревельяна.

Равенна искоса поглядела на Кэти. К своему прискорбию, она слишком хорошо знала, почему Кэти не возражает против происходящего. Просто Верхи живут по одним правилам, а отверженные по совершенно другим. И честный человек может закрыть глаза на прегрешения богачей, а не нищих.

– Я не пойду на бал к Чешэму, вот и все. – Равенна влезла в корсет своего платья и тряхнула юбкой, опуская ее. Платье казалось тряпкой – даже в сравнении с черной полотняной одеждой Кэти.

– Вам надо будет идти на бал, мисс. Приглашены все. Все графство. К тому же… – Кэти понизила голос. – И думать не хочу, что сделает Сам, если вы откажетесь.

Возражений Равенны она старательно не замечала. Подойдя к постели, Кэти отпустила служанок и принялась перебирать рулоны роскошной ткани.

– Какая тебе нравится больше? Господин хочет, чтобы ты выбрала пять отрезов.

Тут был и бордовый муар, и плотный пурпурный полосатый атлас, даже клетчатая тафта тончайших оттенков розового, черного и зеленого цвета. Все ткани были великолепными, дорогими… попросту говоря – невероятно прекрасными. В других обстоятельствах она была бы счастлива, получив любое из таких платьев. Но только не как подарок от Тревельяна. Она ему не любовница и не рабыня. Она способна сама одевать себя.

– Уберите все это. Я не стану ничего выбирать. – Повернувшись спиной к постели, она застегнула крючки на воротнике своего синего платья.

– Но, мисс, – Кэти смолкла, заметив мрачное выражение на лице Равенны. – Хорошо. Я уберу.