– Она не ведьма! – ответила темноволосая девочка, нахмурив тонкие черные брови. – Гранья не ведьма! И я это знаю точно.

– Ты задираешь нос и смотришь на нас свысока, потому что мы не умеем говорить умные слова, но от этого твоя бабка ведьмой быть не перестанет; все горожане так думают.

– Дураки твои горожане! – Равенна обратила свою ярость на рыжеволосого Малахию. – Чем ты можешь оправдать свою веру в подобную ложь?

– Городской люд зовет Гранью ведьмой, а Тревельяна колдуном. И без доказательств я не скажу другого.

– Доказательств? Каких еще доказательств? Вот тебе доказательство. Гранья вырастила меня, как родную дочь. И я люблю ее, как любила бы свою мать. Если бы она была ведьмой, я знала бы это. И тоже была бы ведьмой.

Мальчики притихли, словно бы Равенна высказала вслух то, о чем они подумали.

– А ты не ведьма, Равенна? – прошептал Малахия. – Моя мама говорит, что ведьма: ты слишком ученая для простой девчонки и никогда не ходишь к мессе.

– Верно, – поддержал его худой и высокий Шон.

– Почему я должна быть ведьмой, раз не хожу на мессу. – Хмурое личико Равенны стало еще мрачнее. – Ну, а больше тебя я знаю потому, что Гранье однажды захотелось, чтобы я выросла леди, и она наняла мне учителей. Что тут плохого? Я ничем не отличаюсь от всех остальных.

Она отвернулась, спрятав обиду за упавшими на лицо угольно-черными волосами.

– Так почему ты не ходишь к мессе, Равенна? – Малахия, пожалуй, бывший чуть постарше тринадцатилетней девочки и дюймов на шесть ниже, прикоснулся к ее плечу.

Равенна отступила на шаг.

– Я не пойду на мессу. Все старые болтливые курицы нашего города смеются надо мной. Не хочу, чтобы они выставили меня из церкви только потому, что я незаконнорожденная.

Мальчишки молча проводили взглядами направившуюся к озеру фигурку. Будь они взрослыми мужчинами, девочка восхитила бы их своим изяществом, но сейчас, хотя Равенна вовсе не была высока, она башней возвышалась над ними, вселяя ужас своими горячими сине-фиолетовыми глазами, а мистическая и таинственная сила ее зарождающейся женственности удерживала их на месте.

– Равенна, – сказал Малахия, обращаясь к ней. – Мне все равно, ведьма ты или нет. Больше того, я буду только рад, если ты окажешься ею. Потому что только ты способна доказать, является ли Тревельян колдуном.

– Я этого не сделаю. Ты, наверно, решил, что я могу сказать заклинание и все узнать?

Малахия отступил перед мрачными горящими глазами, но его еще распирала детская бравада.

– Твоя помощь мне не нужна, Равенна. Я могу доказать, что Тревельян колдун, без твоего волшебства. – Он обернулся к своим приятелям. – У кого из вас хватит храбрости отправиться к Тревельяну в замок?

– Малахия, что ты еще придумал? – Высокий парнишка бросил взгляд на Равенну, глядевшую на всех свысока, уперев руки в тоненькое тело.

– Мне нужен мужчина, которому хватит отваги состричь прядь волос с головы Тревельяна.

– И что же ты с ней станешь делать, если сумеешь раздобыть? – рассмеялась девочка.

– Чтобы доказать, колдун человек или нет, нужно иметь его волосы. Зачем еще, по-твоему, они могут мне понадобиться.

Смех Равенны прозвенел словно серебряный колокольчик.

– Кто тебе это сказал? Никогда не слыхала подобной чуши.

Малахия подозрительно поглядел на нее.

– Это же известно от начала четырех полей Аира.

Колдуна выдают волосы.