Мир ее разлетелся вдребезги. Ненависть к Тревельяну обрела плоть. Он не просто продержал ее в тюрьме, он украл у нее драгоценные последние мгновения жизни Граньи. Мгновения, которых ей уже не вернуть. Задохнувшись в рыданье, она бросила на Ниалла полный омерзения взгляд, вложив в него всю ненависть.

– Ступай. Незачем медлить.

Равенна тихо заплакала. Последние три дня подорвали ее силы. А теперь умирает Гранья. У нее отняли все, что она любила. Даже последние дни жизни бабушки.

– Этого я тебе никогда не прощу, понятно? Никогда! – Равенна утерла слезы.

Она посмела бросить вызов Ниаллу потому, что поняла: он не станет останавливать ее. Тревельяну не хватит жестокости не пустить ее к смертному одру Граньи.

– Я буду ненавидеть тебя до самой смерти, – прошептала она, едва ли не наслаждаясь собственной ненавистью.

– Можешь ненавидеть, – прохрипел Ниалл, пряча в тени лицо. – Возможно, я заслужил твою ненависть.

Равенна остановилась. Она не ожидала подобной реакции. Напрягая все силы, она попыталась заглушить слезы, но они уже не подчинялись ей.

– Равенна, проходя мимо руин этого замка, знай, что владелец его думает о тебе. – Проглотив комок в горле, он вступил в освещенное лампой пятно. Равенна видела, что глаза его полны безнадежности. – Скажи Гранье, пока она еще жива, что все кончено. Гейс победил. Союз между пэром и простолюдинкой не сохранит благополучие Лира. Теперь Тревельяны погибли.

Она глядела на него, не веря своим ушам.

– И скажи ей, что я дорого, дорого заплатил за земли, которые Тревельяны отобрали у гэлов.

Равенна не знала, что и сказать. Голос его звучал дерзко и гордо, но он признавал поражение.

– А еще скажи ей… – голос Тревельяна опять понизился до шепота, – скажи ей, что я примирился с тобой. Я обманывал тебя и манипулировал тобой. Финн Бирне и в самом деле был твоим отцом, Равенна. Я утаил от тебя это, потому что не мог отдать этот козырь в твои руки. Но теперь я сказал все. Тебе нужно только назвать лорду Кинейту имя своей матери. Тогда он без всяких сомнений поймет, что ты – дочь Финна Бирне.

Горячие слезы в ее глазах превратились в лед. Ярость холодным камнем ударила в грудь. Равенна просто не могла поверить тому, что он только что сказал. Он скрыл самое важное, что существовало в ее жизни, для того лишь, чтобы сохранить свою власть над нею. Если бы смерть Граньи не была на пороге, она, наверно, спрыгнула бы со ступенек и набросилась бы на него.

– Я презираю тебя. – Ей было жаль, что словами она не в состоянии передать свои чувства.

– Понимаю. – К горькой безнадежности на его лице примешивалось отчаяние. – Я ценил не то, что следует, играл с тем, чего не понимал. Но… – Голос Ниалла дрогнул. – Но теперь я осознал, что разум, игнорирующий веление сердца, ничтожен. Равенна, ты говорила, что я никогда не считал тебя равной себе, но теперь я знаю, что ты не просто равна мне – ты лучше меня. Ты и все те в нашем графстве, кого я называл дураками. Я не уважал никакую другую силу, кроме моей собственной. Я не понимал, что хотели мне сказать окружавшие меня люди. Силы, правящие судьбой, слишком велики, чтобы их можно было понять человеческим разумом, но всем нам свойственно недооценивать силы много меньшие… подобные той малой силе, которая в конце концов повергла Голиафа. Запомни это, Равенна. Запомни навсегда: не гейс поверг меня на колени… – Шепот его наполнили боль и почтение. – Это сделала ты.

Сквозь застывшие слезы она глядела на Ниалла. Сумятица в голове мешала Равенне понять его. Она стремилась прочь. Ей нужно было успеть домой, чтобы застать бабушку в живых.