– Он – хитрый лис, этот Гривс. Знает, как все устроить.

До этих слов Равенна даже не подозревала, что лорд Реджинальд находился в комнате. Он подмигнул ей из недр кресла, украшенного поблекшим за несколько веков ручным шитьем.

– Что вы хотите этим сказать? – спросила она, чувствуя себя неудобно в мужском обществе. – Он отвел меня не туда, куда надо, и ничего не устроил, а все запутал.

Рамсей многозначительно улыбнулся.

– Лорд Тревельян… кстати, а где он? Наш хозяин сегодня забывает о своих обязанностях. Я бы сказал, что это просто преступление – не видеть такую красоту.

Равенна покраснела. Она не привыкла к столь откровенным комплиментам, да и не считала себя красавицей. Другое дело Кэтлин Куинн. Эта девушка прекрасна, как ангел, и утонченна, как сама королева. Равенна считала себя во всем противоположной Кэтлин. Темноволосая, мрачная по характеру и – невзирая на все старания воспитателей Веймут-хэмпстедской школы – прежняя дикарка. Кровь Бриллианы оказалась сильнее кнута.

– Хозяин приступил к выполнению своих обязанностей, – заметил от двери Тревельян.

Равенна повернулась. Ей не хотелось смотреть на Тревельяна, однако, похоже, противиться просто не было сил. Войдя в комнату, Ниалл Тревельян покорил ее, наполнил собой, заставил подчиниться; воистину его острый снисходительный взгляд способен был смутить даже короля. Равенна не хотела смотреть на него, и тем не менее, проклиная себя, покорилась порыву. И ей пришлось проглотить унижение, потому что Ниалл не ответил на ее взгляд, даже не дал понять, что видит ее.

– Мы как раз разговаривали о красоте, Тревельян, – начал лорд Реджинальд, – не хотите ли вы изложить собственные взгляды. Равенна уже знает мою точку зрения.

Подойдя к столику с напитками, Тревельян налил себе коньяка. Поглядев на графа и Ги, он о чем-то задумался и, наконец, произнес:

– В том, что касается красоты, меня сейчас беспокоит один лишь жгучий вопрос: полагает ли граф себя более прекрасным, чем месье Коннив, или дело обстоит как раз наоборот?

Равенна едва не поперхнулась шерри. I и явно был задет, граф же сконфузился, словно получил резкий удар.

– Похоже, кузен, вы сегодня не в настроении, – заметил Чешэм с явным раздражением.

– Не в духе? Напротив. Сегодня я благостен как всегда.

Тревельян поглядел на гостей, при этом решив не обращать внимания на Равенну и тем самым еще раз задев ее. Она видела, что Ниалл не считает ее достойной присутствовать в замке и, похоже, решил попросту не замечать ее.

– Распространяется ли ваше благоволие и на обед? Я умираю от голода, – осведомился отец Нолан, как раз появившийся в дверях в сопровождении Гривса.

Равенна оделила священника ослепительной улыбкой. Она внезапно почувствовала себя уверенней. При отце Нолане она всегда ощущала себя по крайней мере хорошей. Девушка приободрилась, когда старик в знак приветствия взял ее за руку.

– Да, будем обедать. – Тревельян взглядом обежал комнату, как и прежде преднамеренно минуя Равенну. – Все готовы?

– И кто же будет иметь честь проводить Равенну к столу? Или мы начнем поединки ради нее? – поддразнил присутствующих лорд Реджинальд.

– Честь эта принадлежит мне, как пригласившему ее сюда, – проговорил Чешэм, протягивая к ней руку.

– С поединками уже покончено, Чешэм. Я хозяин в этом доме и обязан провожать своих гостей к столу. – Голос Тревельяна не допускал возражений.

Все еще не глядя на Равенну, Тревельян подошел к кушетке и предложил девушке руку. На мизинце блеснуло золотое кольцо. Сердце заколотилось в груди Равенны.