Громадины меня по-настоящему заинтересовали. И сейчас, сидя в редакции Би-би-си, я рылся в Интернете,

 стараясь как можно больше о них узнать. Рылся увлеченно. Постепенно отыскивая свои любимые. «Большая

 скала», например (вы только представьте!), или «Большое авокадо», находящееся в Дюранбе, в популярном

 тематическом парке «Мир тропических фруктов» (прежде называвшийся «Страна приключений Авокадо»... —

 звучит лишь чуть более заманчиво, чем выдуманный мною парк «Путешествие по полкам»),

 —  Дэн, отвлекись на минутку.

 Ко мне обращался мой босс. Я резко развернулся на стуле, успев выйти из Интернета — не хотел, чтоб на

 экране высвечивались слова «Мир тропических фруктов». К сожалению, вместо них появилась игра «Сапер», в

 которую я играл раньше, но мой босс вежливо сделал вид, будто ничего не заметил.

 —  Послушай, у меня к тебе просьба. Ты можешь отказаться. Я не настаиваю. Дело в том, что в конце недели

 в телевизионном центре совещание — о перспективах развития, — нужно, чтобы присутствовал кто-нибудь с

 радио. Все, к кому я обращался, неожиданно оказались очень заняты. Смешно, как быстро у всех находятся

 дела, если они не хотят куда-то идти. Ну а ты? Сходишь?

 —  Да! — с готовностью согласился я, гордый тем, что неукоснительно следую намеченной линии. —

 Безусловно. А что за совещание?

 —  О путях развития. Обычная бурда. Все сидят за столом, выдвигают разные идеи. Сообразишь, что

 сказать?

 —  Да.

 —  Вот и чудесно. Я их оповещу. Спасибо, Дэн. Наслаждайся «Миром тропических фруктов».

 Он закрыл дверь, а я решил заняться работой.

 Работать дома здорово, но так же здорово выполнять свою работу, сидя непосредственно в здании управления

 радиовещания Би-би-си, которое стало родным домом для тысячи неряшливых радиопродюсеров в кардиганах.

 Согласно моему контракту нештатного работника, мне полагалось два дня в неделю сидеть здесь в одном из

 кабинетов и генерировать идеи, что меня вполне устраивало.

 На Би-би-си я пришел сразу же по окончании университета. Тогда мне каким-то образом удалось устроиться

 на полугодичную практику в Редакцию развлекательных программ, и вот я, молодой человек, еще не

 достигший тридцати лет, в своем вечном кардигане, теперь был полноценным продюсером легких

 развлекательных программ. Я никогда толком не знал, что следует считать «легкими развлекательными

 программами», но нам с вами точно известно, что к этому имеют непосредственное отношение кардиганы и

 также, по моему глубокому убеждению, Николас Парсонс12.

 Дом радиовещания — потрясающее место работы, овеянное богатейшей историей. Отсюда во время войны

 Черчилль обращался к народу, здесь работали «Гуны»13. И я всегда испытываю непомерную гордость, когда по

 специальному пропуску Би-би-си, прикрепленному к джинсам, прохожу в это здание через медные двери.

 Правда, мне не поручали заниматься тем видом качественной журналистики, которую ценят и считают

 наиболее достоверной во всем мире. Я не из тех, кто свергает правительства, разоблачает коррупцию или всю

 ночь листает секретные досье, готовя материал, который на следующий день попадает на первые полосы

 международной прессы. Я пишу сценарии небольших дурацких программ, которые помогают коротать время

 пассажирам пригородных поездов, развлекают одиноких пастухов, слушающих «Всемирную службу» где-

 нибудь на равнинах саванны, или привожу в замешательство обитателей тюрем, которые не понимают

 современных шуток на злобу дня, так как сидят за решеткой с 1987 года.