—  Хорошо, — сказал Майк.

 —  А вы никогда не думали о том, чтобы... упростить ваш лозунг? — спросил я и сразу оказался в центре

 внимания. — То есть... я знаю, «Война — это плохо» — несколько простовато, но мне кажется, такие фразы,

 как... ну, вы понимаете... «Война — состояние мерцающего сознания человека...» отталкивают людей.

 —  Текст этой листовки мы взяли на сайте «Безграничные возможности», — сказала Кэтрин. — И, на мой

 взгляд, это великолепный лозунг.

 —  Да, да, не спорю, — согласился я. — Просто я его не очень понимаю.

 —  Ну... так, может, придумаешь что-нибудь лучше? — предложил Джош.

 Итак, за вечер мне предстояло решить важную задачу.

 Майк купил еще одну бутылку терпкого красного вина и теперь развлекался у игрального автомата. Кэтрин и

 Джош развернули дискуссию об этических аспектах попыток США использовать нефть в качестве рычага для

 установления контроля над другими странами. Я попытался принять участие в их споре, но потом понял, что

 они много читали на эту тему, а я видел лишь один эпизод из фильма «Связанные насмерть».

 Я напряженно думал, силясь сформулировать руководящую идею новой агитационной кампании, дабы

 помочь этим храбрым борцам за мир добиться победы, но вдохновение не приходило.

 —  Покурим? — предложил мне Майк. Он уже отошел от игрального автомата и сейчас протягивал мне

 какую-то дрянную сигарету. Это была марихуана.

 —  Прямо здесь? — спросил я, окидывая взглядом паб.

 —  Нет, не здесь, — ответил он. — На улице.

 Ну и дела! Переломный момент в моей жизни. Неужели я позволю «Да» заставить меня нарушить закон?

 Я взял сигарету с марихуаной.

 —  Есть. Придумал, — объявил я. — На этот раз точно. Блестящий план.

 Я собрал свои записи, хотя собирать особо было нечего, поскольку писал я на картонных подставках под

 бокалы с пивом.

 —  Так... какая наша цель?

 —  Мир, — ответила Кэтрин.

 —  Да, мир, — повторил я. — А прежде чего мы хотим добиться?

 —  Внимания прессы, — сказал Джош.

 —  Вот именно. И я разработал план новой оригинальной кампании по привлечению внимании прессы,

 которая приведет непосредственно к тому, что правительства стран мира сложат оружие и возьмутся... ну, не

 знаю... допустим, за мел.

 План агитационной кампании возник у меня, когда мы с Майком нарушали закон на улице, перед пабом

 «Гусь». Я поднял голову, увидел красивую вывеску на пабе и остолбенел. Смотрел на нее, как зачарованный.

 На мгновение изображение на вывеске оказалось в обрамлении дыма от сигареты, тут-то меня и осенило.

 —  Эврика! — воскликнул я. — Есть лозунг!

 —  И что же это за лозунг? — осведомилась Кэтрин.

 —  Он должен быть броским, да? И должен быть наполнен идейным содержанием?

 —  Да.

 —  Ну... как вы относитесь к тому, чтобы задействовать...

 Я смотрел на своих новых знакомых, предвкушая их реакцию.

 —  Гусей.

 Реакция оказалась не той, на какую я рассчитывал.

 —  Гусей? —переспросил Джош.

 —  Гусей, — подтвердил я.